Времени у нас вагон, до заката спокойно успеем. И на поворотах не газуй.
— Ага, ты давай тоже там: смотри на стопы, а не на попы.
— Иди уже, остряк хре́нов, — отмахнулся я и прыгнул за руль.
О да, вот она — идеальная посадка человека за рулём, не то что в этом рыдване. Не, за УАЗ я, конечно, руками и ногами, но всё-таки о комфорте водителя наши инженеры тоже могли бы подумать. В остальном, особенно в новых реалиях, у меня к этому аппарату вопросов нет. Вот чего нам сейчас действительно не хватает, так это пары раций.
Даже самые обычные, парные, уже были бы как нельзя кстати. Но чего нет, того нет, будем общаться обычным способом, перемигиванием фар и поворотниками. Надеюсь, условный водительский язык Стэпу известен и понятен.
УАЗ плавно тронулся, натягивая верёвку, и мы покатили домой. Страху я, конечно, натерпелся. Машину и в самом деле носило на поворотах, как корову на льду. А при торможении каждый раз казалось, что я вот-вот въеду Стэпу в задний бампер. Но напарник оказался довольно неплохим водителем и вовремя реагировал на моё приближение.
В общем, худо-бедно, но доехали. А вот у ворот кремля нас ожидал неприятный и очень странный сюрприз — их не спешили открывать.
— Чё за лажа, — пробормотал Стэп и, повернувшись спиной к калитке, принялся молотить в неё ногой. — Э-э-э, вы чё там, уснули все, что ли⁈
— Да подожди ты, не шуми, — осадил приятеля я. — Дай послушать.
— Да что там слушать-то?
— Захлопнись, — шикнул я и даже глаза прикрыл.
А когда втянул ноздрями морозный воздух, на душе стало совсем тоскливо.
Я даже отошёл подальше от стены, чтобы убедиться в нехороших предчувствиях.
Стэп молча за мной наблюдал, но при этом от ворот не отходил.
Некоторое время я рассматривал стену, останавливая взгляд на бойницах, но увы, так и не заметил никакого движения. Пулемётные стволы, что располагались в надвратной башне, тоже не двигались, а это уже совсем плохой знак. Плюс ко всему, изнутри не доносилось ни единого звука или запаха. А это нереально, если там теплится жизнь.
Уж дымом от него должно нести просто за километр.
— Ерунда какая-то, — пробормотал я, вернувшись к напарнику. — Там, кажется, никого нет.
— В смысле — нет? — не поверил приятель. — Там всегда кто-то есть, просто пускать нас не хотят! Э-э-э! — Он снова забарабанил в калитку. — А ну открывайте, пока я вам ручки дерьмом не извозил!
— Здесь ещё есть вход?
— Само собой, — пожал плечами Стэп. — Там чуть дальше, влево. Но мы им не пользуемся.
