— Взрослым иногда приходится отвечать на вопросы, которые им совсем не нравятся. И разговаривать о том, о чем не хочется. У Антона тоже иногда бывают неприятные разговоры на работе, но он от них не прячется.
Думаю, что мой муж для Гектора является авторитетом. Поэтому я и пользуюсь этой маленькой хитростью в свою пользу.
— Он меня отдаст! — с дрожью в голосе выдает Гек.
— Куда отдаст?
— В детский дом. У моего друга тоже умерли родители, и он больше не приходил на плавание. Я спросил у мамы, почему мы больше не можем дружить, и она сказала, что он теперь живет в другом месте.
И его оттуда никуда не выпускают!
— Почему ты решил, что Антон отдаст тебя в детский дом?
Я решаю пока не поднимать тему Нонны. Очевидно, что у мальчика в голове сейчас полная каша, он просто еще не осознал, что больше не увидит маму.
— Потому что я тебе не нравлюсь. А у меня даже бабушки нет, которая могла бы обо мне позаботиться. И у Антона есть свой ребенок, зачем я ему? Я подумал, что так всем будет проще. Если я уйду.
— Можно я попрошу у тебя прощения за ту ситуацию в гостиной? Ты будешь меня слушать? — я поворачиваюсь так, чтобы Гек мог, если захочет, видеть мое лицо.
— Буду.
— Понимаешь, я тогда очень испугалась за Есю. Ты ведь видел, какая она маленькая? Ей может серьезно навредить абсолютно все. Твоя… Любая мама переживает за своего ребенка, ты же знаешь об этом?
Гектор серьезно кивает и тянется за длинной картофелиной. Макает ее в соус и принимается задумчиво жевать.
— Мне Антон тоже так сказал в комнате.
Что нужно быть осторожнее, — отрывается малыш от своего занятия и двумя пальцами толкает картонную упаковку с картошкой в мою сторону. — Но я случайно уронил машинку.
— Я тебе верю. И хочу, чтобы ты мне тоже поверил. Мне правда жаль, что я так себя повела. Извини меня, пожалуйста.
— Я на тебя и не обижался, — тихим голосом откровенничает Гектор.
Разговор заходит в тупик. Не понимаю, что мне лучше сказать малышу следующим, поэтому мы вдвоем уминаем картошку и ждем Антона с решающим вердиктом.
К чему сейчас готовиться? К приходу полиции, или мы можем поехать домой и там уже поговорить в гораздо более спокойной обстановке?
— Мне не оставили? — Антон возвращается уже без администратора, отодвигает стул и подсаживается к нам. Еська сразу начинает стучать ладошками по столу, потом тянет их ко рту, но ее заботливый отец успевает перехватить их, прежде чем принцесса совсем не по-королевски начнет обсасывать грязные пальцы.
