Предпочли место, в котором осталось электричество и отопление, забыв о том, что дополнительные линии снабжения здесь не просто так. А потому, что это место на пути к машине судного дня.
На таких тропах не следует устраивать привалов.
Раз парня обнаруживает мой «шалун», то и бужу его я. Он пролез в щель между ящиками, потом свернул в другую. Если смотреть снаружи, то первая щель кажется пустой. Но «шалун» просчитал пространство, размеры ящиков, определил, что внутри еще вполне остается место для укрытия.
Я отодвигаю ящик за ящиком.
Солдат так и не просыпается. Зачем – служба все равно идет.
Я трогаю его за плечо, внимательно следя за его руками. Вроде бы оружия, кроме того автомата, что я уже отодвинул, при нем нет, но кто знает.
Парень открывает глаза. Вскакивает, судорожно шаря по полу, не находя ничего.
Поднимает руки. В его глазах – обреченность. Он готов умереть, как умер его приятель два часа назад. Может, и не готов, но именно смерти он сейчас и ожидает.
Мы – не предыдущая группа.
Мы не такие кровожадные, а еще мы умнее. Живой носитель значительнее полезней мертвого.
Говорят, что в разоренных городах появились банды, вылавливающие богатеев и разбирающие их на отдельные детали, выкачивая из них кровь, пытаясь выделить из нее остатки бланков, которые можно было бы использовать. И даже вычленить генные модификации, что еще сложнее.
Не знаю, насколько это правда, потому что слишком жестоко. Но поверить можно – достаточно оглядеться вокруг.
Мир погибает, и каждый, кто держится за жизнь, цепляется за нее по-своему.
Наверное, я был бы для них удачным клиентом. Новейшие бланки, высокое качество и немалое количество. И зубы. Я тоже хочу побороться за свою жизнь, поэтому я был бы клиентом не только удачным, но и крайне опасным.
Неизвестно, кто бы из кого выкачал в финале всю кровь.
Парень выдерживает паузу и, лишь понимая, что в него не собираются стрелять, говорит:
– Заснул, представляете?
Смотрит на часы.
– Они прошли здесь два часа и десять минут назад.
Вы же здесь для того, чтобы остановить этих террористов?
– Почему их не остановил ты? – спрашиваю я. Я спокойно отношусь к слабовольным. Но только не в том случае, если они пропускают исчадия ада ближе к кнопке, запускающей судный день."
"– У них боевые дроны. Четырехногие такие, с пулеметами, на собак смахивают. Где-то человек двадцать боевиков. Обвешанных оружием и быстрых. Их командира я не видел, но когда он приказывал искать меня, я его слышал.
