И может быть от отчаяния, а может еще на что-то надеясь, я всё-таки пытаюсь… - Матвей! – подлетаю я к нему, перехватывая его лицо и фиксируя на себе. - Послушай меня… Я тебя умоляю… Уходи. Не слушай, не говори с ним. Уйди! Если ты хочешь наше «сегодня», уходи!!! Немедленно! Мне хочется закрыть его уши, и я инстинктивно закрываю их ладонями. Он стягивает мои ладони ниже, на шею. - Нет. - Пожалуйста! Пожалуйста!!! Уходи!!! Я веду себя как истеричка? Не удивительно. Если он останется, то наше «сегодня» закончится в туже секунду, как Игорь откроет рот.
Перехватывает меня, прижимая к себе. – Мне всё равно, что он скажет. - Мне! Мне не всё равно!!! Исчезни, оглохни… пожалуйста! - Успокойся, Теона, - голос Игоря опять скрипит. – Тебе нельзя… волноваться. Матвей, значит. Протягивает руку. - Игорь. Матвей не пожимает, обнимая меня крепче. - Мы уходим вместе, Теона! - Матвей поднимает мой чемодан. И мне даже на пару секунд кажется, что не намертво застрелили.
Не намертво. Кажется. И мое сердце практически заходится в эйфории, когда мы проходим мимо Игоря в коридор. - Она тебе не рассказала, да? Матвей застывает. А мне хочется повыть. Всё-таки, намертво! - Она расскажет, - он смотрит в мои глаза с вопросом. А я отрицательно кручу ему головой. - Нет. Не расскажет. Знаешь, почему? Мы смотрим с Матвеем друг другу в глаза. - Потому, что ты думаешь, что она выбрала тебя, как мужчину. А она выбрала тебя как убийцу. Я отказался играть эту роль, и она нашла человека с моим лицом.
Она не расскажет тебе ничего. Потому что, если ты будешь знать, ты откажешься от этой роли. Ты же откажешься ее убивать? - Не понимаю… - шепчет он мне. - Она выбрала для себя убийцу с лицом человека, которого любит. - Нет! – рявкаю я. – Я с ним не поэтому. Вопреки этому! И вы совершенно не похожи. Игорь игнорирует меня. - Матвей, ты не понимаешь сейчас. Но я объясню! Давай, выйдем. Поговорим как мужчины.
Теоне нельзя переживать, волноваться. По моему лицу текут слезы, я молча стираю их. - Нельзя? – зло ухмыляясь Матвей кивает на моё лицо. - Плакать ей можно. Грустить можно. А вот радоваться, скандалить, кричать, пугаться – нет. Это поднимает ее давление и… - Я прошу тебя! - шепчу я Матвею. – Не слушай его… - Нам нужно поговорить. Иначе она себя уничтожит. Твоими руками. И ты не поймешь ничего пока… - Я тебя ненавижу!! – ору я, перебивая его.
