Снова загремели выстрелы, но было уже поздно – покореженная дверь со стуком распахнулась, и кувалда полетела прямо к ногам Гвоздя. Тот инстинктивно отскочил в сторону, и в этот момент один из людей Чижевского – это был Фарид Усманов, – перекатившись по полу, выпустил по Гвоздю очередь из компактного, почти карманного автомата «Кипарис». Гвоздь отпрянул к стене, скорчился в три погибели и протяжно застонал. Оглушенный страшной болью, он почти не почувствовал, как его повалили на пол, как защелкнули на запястьях наручники.
Как из немыслимой дали до него донесся властный голос: «Taщите его отсюда вниз, я „Скорую“ уже вызвал». Последнее, что услышал раненый, – это выстрелы, глухо прозвучавшие за дверью кабинета, которыми Колян дырявил вентиляционную трубу, пытаясь расширить отверстие в ней. Наделав в жести пробоин, он намеревался затем довершить дело ножом, хотя в глубине души и сознавал безнадежность затеи – труба явно была слишком узкой.
Сделав несколько выстрелов, он посмотрел на результат и снова поднял оружие, готовясь стрелять.
Однако тут дверь задрожала под ударами кувалды, Колян вздрогнул, резко повернулся и с искаженным от бессильной ярости лицом выпустил по двери очередь из автомата. На белой плоскости двери появилось полдюжины дыр, расщепивших дерево, краска шелухой посыпалась на пол. Было слышно, как нападавшие шарахнулись от двери, а кто-то застонал и выругался.
– Что такое? – тревожно спросил у упавшего Чижевский.
– Черт, ногу зацепило, – морщась, ответил тот.
Усманов вскинул «Кипарис» и дал ответную очередь по двери.
– Не стрелять! – рявкнул полковник. – Он нам живой нужен!
Однако было уже поздно: за дверью кабинета раздался вскрик и грохот падающего тела. Колян уже повернулся было опять к вентиляционному отверстию, когда пуля, выпущенная вслепую, угодила ему в позвоночник. Он вскрикнул даже не от боли, а от мгновенно охватившего его ужаса, и тут же понял, что больше не чувствует свои ноги.
Попытавшись сделать шажок, он потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь удержаться и при этом выронив автомат, но все же рухнул на стол, а со стола скатился на пол. От удара он на миг потерял сознание, но сразу очнулся от бешеного стука в дверь. Дверь уже ходила ходуном, надо было спешить. Колян попытался подняться, но онемевшие ноги подвернулись, и он опять упал. Скрипя зубами, Колян пополз на локтях к тому месту, где упал автомат.
