– Вы учились с Илюшей на одном курсе в консерватории? И назовите свое имя, пожалуйста.
– Я? Не-е-ет, – богиня не убирала руку, и Ваня плохо соображал.
Он и так-то, как только ее увидел, стал плохо соображать, а прикосновение вообще лишило возможности мыслить. Но надо как-то собраться.
– У меня рок-группа. Умник… то есть Илья, говорит, что песни фигня, а голос хороший. Тут все на любителя. В музыке, я имею в виду. Хотя он, конечно, играет круче.
– У вас есть имя, молодой человек с хорошим голосом из рок-группы?
– Ваня.
А это Маша.
Тут Маша впервые подала голос:
– Нам, наверное, пора.
И Ваня сразу понял, что она права. Он, конечно, сидел бы тут до полуночи и ждал того самого боя часов, который расставит все по своим местам, но это уже будет отдавать навязчивостью.
Богиня убрала руку, вернулась к чаю, а Тобольцев вскочил на ноги.
– Да, нам пора. Мы вообще на две минуты заглянули. Я корм покупал собаке. Завез… завезли вот, а тут вы…
Она была очень серьезной, кивнула, давая понять, что верит во все сказанное, а потом тоже поднялась:
– Спасибо за заботу о Сатурне!
И тут Ваня впервые улыбнулся:
– Вы что? Это не забота, это дружба.
Да, Сатурн? Мы с ним друганы.
– Дружба – это прекрасно, – последовал ответ.
А потом они спешно пошли в прихожую, исчезнувшее было замешательство вернулось. И вся нелепость ситуации тоже. Ваня стоял, на ощупь пытался всунуть ногу в кроссовку, ничего не получалось.
– Вам подать ложечку?
– А? Нет, не надо! Спасибо за чай! И если что, мы Малера не трогали! Мы знаем, это великий композитор, и он лежит на месте.
Всего хорошего. А сын у вас рок играет почти как рокер, – и, наконец обувшись, выдохнул: – Мы пошли.
* * *За неожиданными гостями закрылась дверь. Можно идти на кухню, чтобы убрать последствия чаепития и начать готовить ужин, как и планировала, к возвращению сына. Но Майя Королёва не двигалась с места, стояла и смотрела на дверь.
Случилось нечто удивительное. Долгожданное и совершенно неожиданное. И она сейчас просто лопнет, если не поделится с кем-нибудь этими новостями.
С кем-нибудь совершенно конкретным!
Он взял трубку сразу же. Он всегда брал трубку сразу, если мог говорить. А если не мог – обязательно перезванивал. Муж знал, что по пустякам Майя звонить не будет.
– Дорогой, ты представляешь, у Юни появился друг! Настоящий живой мальчик!
– Ну, вообще, живой предпочтительнее, согласен, – после паузы раздался невозмутимый ответ. Майя прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
