Вячеслав тоже застыл, всматривался в эти светло – карие перепуганные шокированные глаза и медленно к нему стало приходить узнавание.
Этот взгляд он никогда не забывал. Всегда помнил даже тогда, когда мечтал забыть и вырвать из своего сердца, только не получалось.
Ярый мог в этой жизни очень многое, ведь власти, силы и влияния хватало, но их оказалось слишком мало, чтобы приказать себе самому избавиться от воспоминаний, связанных с этой женщиной."
"Мужчина и не понял, как сердце в груди едва ли не остановилось, кровь застыла в жилах, словно на миг перестала течь по венам.
А потом разогналась, понеслась с бешеной скоростью, оглушающе шумя в висках. Дыхание сбилось.
Ярый даже не заметил, как стал рычать на любопытных прохожих, дав на автомате знак троим своим парням разогнать тех, кто пытался выяснить, что здесь произошло.
Люба… Люба Ларинцева… – вертелась в голове лишь одна мысль.
Это точно она.
Как такое возможно?
Она ведь сбежала из города семь лет назад после того, как предала его.
Неужели у маленькой сучки хватило наглости вернуться?
Вячеслав всматривался в её лицо, жадно поглощая каждую чёрточку, словно пытался сам себе доказать, что ошибается и видит не Любу перед собой, а другую очень похожую на неё женщину.
Но это была она… Женщина, которая несколько лет назад намертво врезалась в его душу и так там и осела… навсегда.
Они расстались семь лет назад и с тех пор не прошло ни единого дня… ни одного грёбанного дня, чтобы он о ней не вспоминал и не задавал себе один и тот же вопрос:
Почему она так подло с ним поступила?
За что?
Но не мог найти ответа.
Сколько раз представлял, что найдёт её и спросит. Услышит ответы, а дальше убьёт мелкую мерзавку.
Сколько раз жалел, что сам оборвал с ней связь без всяких объяснений. После, когда хотел задать свои вопросы, девчонки и след простыл. Сбежала, зараза, что лишний раз доказывало её вину перед ним.
Почти сразу же Яров выяснил, что её родных убили. Только вот плевать уже было кто и почему. Он и сам был так зол, что едва сдержался, чтобы самому их не порешить.
Но он сдержался, а вот кто-то не отличился такой выдержкой. Выяснять кто именно не было желания, жалости к предателям он никогда не питал, лишь презрение, ненависть и бесконечное пренебрежение.
Вячеслав продолжал таращиться на молодую женщину, залип на её лице. Она почти не изменилась. Стала даже красивее, более женственная, только вот откуда в её взгляде это затравленное выражение?
Узнала…
Боится гадина его…
Правильно делает.
