Автор
– Ты сказал, что защитишь меня. Поможешь...– Будешь моей – не обидят. Скажи, - суровый приказ и нежная ласка ладони. Проводит пальцами по щеке и грубо надавливает на скулы. До боли. – Чья ты?Я сбежала, оставила прошлую жизнь позади.Но даже находясь в другой стране, Саид не отпускал.Преследовал, загонял в ловушку.А теперь он поймал и просто так не отпустит.– Я твоя, Саид. Твоя.Только Саид уничтожит меня, если узнает, на что я пошла ради побега......
– Уверена?
– Если бы я родила, то знала бы об этом, - огрызается, а после мнется на месте. – Чужой, соседский. Его родители живут этажом ниже. Они пьют много, работают на каком-то заводе. Адам сам по себе.
– Ты сказала, что у него есть няня. Не похоже, что семья бедная.
– Тереза на пенсии, ей платят алкоголем и закуской. Ну и я иногда давала деньги, чтобы покупала Адаму сладости. Родителям его не давала, пропьют же. Тереза тоже пьет, но не так, не беспробудно. Она лучший вариант.
– То, что с пацаном, лечится?
– Корректируется.
Цепляюсь за слова. Надо же, как Ника ловко орудует фактами. Не произносит слово «нормальный», подбирает аналоги. Реально прикипела к малому, раз копается во всём этом.
Охренеть.
– Чем так тебя зацепил, что решила рискнуть всем? – усмехаюсь, доставая из портсигара самокрутку. – Пепельница есть?
– Нет, сейчас найду что-то. Адам просто особенный, этим и зацепил. Иногда он так смотрит… Словно в самую душу.
– Ты сама виновата, пташка. Нехрен было бегать.
Ника копошится на кухне, открывая скрипучие шкафчики. Не квартира – дыра. Два на два метра, как в могиле, блядь. Тут развернуться негде, пахнет сыростью.
Хотя, если действительно справлялась сама, то бабок на другое жилье не водилось.
Пару месяцев? Возможно.
Год? Если бы скооперировалась со своей подружкой Адой, которая работала на ФСБ когда-то. Навыков там хватает, чтобы со всем справиться.
Семь лет? Нихуя подобного. Тут должны быть возможности, много народа. Крыса среди моих, которая будет докладывать о поисках. Раз может повезти, два. Но уезжать всегда раньше меня – закономерность.
И она удивительно сломалась, стоило сыграть на опережение.
Когда я узнаю, кто эта крыса – урою.
А Нику заставлю смотреть.
– Вот, - девушка ставит на стол кружку с водой. – Пепельницы нет, я не курю.
– Я помню. В прошлый раз был против муж, - усмехаюсь, вспоминая нашу ночь. – А сейчас?
– Нет желания. К тому же, в Европе сигареты слишком дорогие.
