Я присвистнул:
— Двести тысяч? Это ж сколько коров можно купить! Целое стадо! Правда, стали у меня нет, но за такие деньги можно и поискать… А медь вас точно не устроит? Старики болтают, была там где-то жила…
Магнат сверлил меня тяжёлым взглядом несколько секунд, затем наклонился вперёд:
— Хватит ломать комедию, Платонов.
Шрам на его лице побелел — верный признак крайней степени бешенства.
— Гон приближается, — процедил он, и в голосе появились зловещие нотки. — Две недели максимум. Многие погибают во время таких… катаклизмов.
Особенно те, у кого не хватает боеприпасов. Кстати, как у вас с поставками? Фадеев, кажется, поднял цены вдвое?
Переход к прямым угрозам. Скучно…
Я изобразил беспокойство:
— Да, дороговато стало. Но ничего, сэкономим на чём-нибудь. Может, картошки поменьше посадим…
— Я могу обеспечить вас всем необходимым, — вкрадчиво произнёс Демидов, но пальцы его подрагивали от напряжения. — Порох, патроны, даже артиллерию, если потребуется. Цены в три раза ниже рыночных. Но только для партнёров.
Морковка после кнута. Классическая тактика. Сначала запугать дефицитом, потом предложить решение.
— Артиллерия? — восхитился я. — Прямо пушки? А бомбарду мне достанете? Всегда страсть как хотел из неё пострелять!
— ХВАТИТ! — взревел Демидов, вскакивая.
Несколько посетителей обернулись. Он тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки, затем медленно опустился обратно.
— Я пришёл сюда лично, чтобы сделать вам одно финальное предложение. От которого нельзя отказаться. Пойдёте под мою руку — выживете и неплохо заработаете.
Мы можем быть очень щедрыми к тем, кто с нами. Будете упрямиться — закончите где-нибудь в отвесном гезенке со сломанными конечностями, слушая, как снаружи горит всё, к чему вы приложили руку.
Маска окончательно сброшена. Прямая угроза убийством и уничтожением всего, что мне дорого. Что ж, Демидов показал своё истинное лицо. Пора и мне приоткрыть карты. Не все, конечно.
Я отложил вилку и посмотрел на него холодным, оценивающим взглядом, потеряв всякие намёки на веселье.
— Знаете, Никита Акинфиевич, у нас в Пограничье земли много. На могилы всем хватит.
Лицо Демидова из багрового стало почти пурпурным. Вена на виске вздулась, а шрам побелел от напряжения.
— Ты понимаешь, с кем говоришь, щенок? — прошипел он.
Переход на «ты» и оскорбления. Мой визави окончательно потерял самообладание. Это опасно — разъярённый магнат может наделать глупостей.
— Конечно понимаю, — кивнул я. — С очень важным и богатым человеком.
