Кэролайн: Это было не так уж и сложно, не правда ли?
Она присылает еще одну серию сообщений о том, как Аспен убьет ее, но она делает это ради нее, потому что иначе она не призналась бы в этом, но я игнорирую ее и открываю вложения.
Слова на простой бумаге заставляют меня на мгновение остановиться и всмотреться. Почерк Аспен мелкий, аккуратный и такой изящный, что его можно отнести к каллиграфическому классу.
Он не изменился за все эти десятилетия.
Я начинаю читать строки, которые написала ее подростковая версия — старая Аспен, как она ее называла.
Мама,
Я бы хотела, чтобы ты была здесь, чтобы я могла сказать тебе это лично. Вчера вечером я пережила нечто такое, что запомню на всю жизнь.
Кэлли, как обычно, притащила меня на одну из своих вечеринок, или я как бы пристроилась за ней, потому что тетя Шэрон и дядя Боб вели себя, как обычно, как засранцы. Я планировала уйти через некоторое время, клянусь, но в итоге я напилась, соврала о своем возрасте и осталась почти на всю ночь.
А еще я потеряла девственность.
Сегодня утром на моих бедрах было много крови, но я смыла ее, так что, думаю, теперь все в порядке. Есть небольшая боль при хождении, и я почти ощущаю его член внутри себя при каждом движении.
Он назвал меня красивой, когда впился в меня, хотя я не сняла маску. Кажется, я плакала не от боли, а потому что он заставил меня почувствовать себя красивой.
Жаль, что я не сняла его маску перед уходом, но я испугалась, когда очнулась в его объятиях. Он был склонен к насилию, как папа, и я подумала, что он может разозлиться, потому что я солгала о своем возрасте и о том, откуда я родом.
Я подумала, что, возможно, папа тоже назвал тебя красивой, когда впервые занялся с тобой сексом, но в итоге довел тебя до смерти.
Может, он тоже украл твои девичьи мечты, а когда ты наконец узнала об этом, было уже слишком поздно.
Но я не хочу быть тобой, мам. Я много читаю и наблюдаю за людьми, поэтому могу увидеть красные флаги на ранней стадии. Я нахожусь на задворках любой ситуации, поэтому у меня всегда есть выход и я не попаду в ловушку, как ты.
Я не могла оказаться в ловушке с этим незнакомцем.
Поэтому я убежала и не оглядывалась.
Но теперь я не уверена, правильно ли поступила. Может, я позволила своей паранойе взять верх и должна была больше думать об этом.
В конце концов, незнакомец в маске единственный человек, который часами слушал, как я болтаю о Ницше, философии и мире. Он не назвал меня претенциозной или всезнайкой.
