Потребовался двадцать один гребаный год, чтобы найти имя и лицо девушки с той ночи.
И хотя я намеревался отомстить, наказать ее за то, что она бросила Гвен, это стало гораздо большим.
Это стало неконтролируемой похотью, безумной одержимостью и самыми темными чувствами.
То, что началось как ненависть, как потребность выкинуть ее из моей системы, постепенно превратилось в самое спокойное, уравновешенное время в моей жизни.
Она поддерживает мой огонь, но она также укрощает его. Гасит его. Поет успокаивающие душу колыбельные, слова которых знает только она.
И впервые в жизни я хочу, чтобы кто-то был рядом со мной.
Кто-то, кто не уклоняется от моей разрушительной энергии, а, наоборот, стоит перед ней и передо мной. Женщину, которая может быть моим партнером, любовницей и подчиненной одновременно.
И я только начинаю работать с ней, так что ни ее отец, ни вся чертова вселенная не смогут отнять ее у меня."
"Сам Николо присоединяется ко мне с дюжиной своих охранников. Я знал, что он принял предательство Бруно близко к сердцу, как только не позволил своим людям справиться с работой и вызвал своих лучших людей.
Тех, кому он обычно не позволяет выглядывать из тени.
Он также тот, кто привел нас прямо к старому зданию, которое должно увидеть своего хозяина скорее рано, чем поздно.
— Ты уверен, что она здесь? — спрашиваю я, пока его люди расходятся по территории по одному лишь кивку.
— Да. — он подносит сигару к уголку губ, но не зажигает ее. — Он поэт, Бруно. Возможно, он не выбрал бы день ее рождения, как я думал, но он определенно привел бы ее в то место, где она предала его.
Я иду к лестнице, мой позвоночник скован напряжением, и каждый шаг отдается гулом в ушах.
Рука опускается мне на плечо, но Николо не останавливает меня. Он просто идет рядом со мной.
— Куда это ты собрался, богач? Позволь мне позаботиться об этом.
— Как будто, блядь, я тебе доверяю.
— О Бруно позаботятся. Я даю тебе слово.
— Я иду с тобой.
— Не вини меня, если тебя случайно подстрелят.
Он отпускает меня, просто пожав плечами, но идет рядом со мной. Или полубегом, потому что лестницу я преодолеваю в мгновение ока.
Но от увиденной сцены я едва не падаю обратно вниз. Гвен привязана к креслу и пытается откатиться от края, где находятся Аспен и Бруно.
Моя грудь взрывается от мириад поганых эмоций, которые начинаются и заканчиваются страхом.
Всеобъемлющим.
Такого я никогда не испытывал за всю свою чертову жизнь.
