Я не была его матерью в миг, когда он был зачат, но я стала ею сейчас, и в самое ближайшее время, через несколько месяцев я смогу подержать на руках свое маленькое чудо. Впервые его поцеловать…
Никогда бы не подумала, но сейчас я была настолько погружена в эти чувства, что вопрос Констанс поставил меня в тупик. Хотя скорее даже не вопрос, а то, что за ним последовало.
— С чего бы мне возражать? — изумилась я. — Я буду счастлива, если Пит обретет дом и такую маму, как ты.
Констанс улыбнулась:
— Не знаю… возможно, это просто мои сомнения.
Я смотрела на них, они с Ветром практически не расстаются, когда есть такая возможность. Разница в возрасте у них всего два года, и я подумала, что сама судьба благоволит к тому, чтобы они стали братьями. Но потом я подумала, справлюсь ли я? Питу нужно очень много любви.
— Нам всем нужно очень много любви, — я накрыла ее руку своей, — и если кто и сможет справиться с этим мальчишкой, так это ты. У тебя боевой характер, ты сможешь поставить его на место, когда он будет зарываться, и большое сердце — оно согреет его, когда это будет необходимо.
В глазах Констанс мелькнуло что-то похожее на слезы, но это что-то быстро пропало.
— Никогда не представляла тебя сомневающейся в чем-либо, — призналась я.
— Я тебя тоже иномирянкой не представляла, знаешь ли, — фыркнула она, мигом возвращаясь к привычному образу.
Меня ее слова совершенно не зацепили: я знала, что она говорит это по-дружески. Констанс и Ханна были единственными из женщин, кто не смотрел на меня так, будто я вот-вот напрыгну на них и откушу голову.
Генералу и военным драконам было достаточно слова Натаниэля и того, что они сами видели в морском бою, остальные восприняли меня как опасную диковинку. Когда он рассказал при дворе всю правду — о том, что случилось, и я при этом стояла и держала его за руку, это вызвало самую неоднозначную реакцию. Нет, его словам доверяли и никто не посмел бы посмотреть на меня косо, но смотрели примерно как земляне смотрели бы на открыто высадившихся инопланетян.
Некоторые обходили издалека и по стеночке. Даже Беркинсон слегка диковал: недавно он принес мне документы по курорту, а я слишком резко к нему шагнула. Дворецкий уронил бумаги и чуть не схлопотал сердечный приступ, после чего долго извинялся, а потом быстро убежал.
Хотя я всем рассказала, уже сама, что в моем мире нет никакой магии, они все равно опасались.
