Карина порывается встать со стула напротив моего стола, и я цежу сквозь зубы:
— Сидеть.
— Артур… Борисович? — она слабо улыбается.
— Ты пила таблетки. Каждый, мать его, день в одно и то же время. В десять часов утра. Тебе их выписал доктор.
Виновато тупит глаза.
— Карина, не выводи меня из себя.
— После… — шепчет она. — Я шла в туалет.
— Так.
— Пила полтора литра воды и… — шмыгает и трет нос наманикюренными пальчиками.
Со смешком откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Лживая потаскуха.
— Какой срок?
— Я на аборт не пойду, — капризно пищит.
— Это твой сын.
— Сын? — хмыкаю я.
— А как иначе?
Резко поддаюсь к столу, и Карина вскрикивает и подскакивает на ноги.
— Сядь.
Садится. Бледная, опухшая и жалкая.
— Мой, значит?
— Твой.
Я, конечно, рассчитывал, что у меня будут дети, но не от любовницы. Не от Карины. Она милая и забавная пустышка с круглой попой, рабочим ртом и стройными ножками. И она обвела меня вокруг пальца.
— На аборт не пойду.
— Ты так горячо хочешь быть мамой?
— Мамой твоих пупсиков, — ласково улыбается.
— Так их несколько? — удивленно вскидываю бровь.
— Я рожу тебе кучу детей. Сколько захочешь.
— Ноль детей меня устроит, — равнодушно усмехаюсь. — Ноль, Карина. Вот сколько я хочу от тебя детей, — я бью кулаком по столу и повышаю голос. — Ноль!
— За что ты так со мной?
Я сжимаю переносицу. Вита должна была обрадовать меня такой новостью. Моя жена была бы хорошей матерью.
— Артур, я люблю тебя и…
— И? — с гневным ожиданием смотрю на Карину.
— Я хочу быть твоей женой, — хлопает ресницами и руки смущенно заламывает.
Я медленно моргаю.
— Что, прости?
— Ты же разводишься… И, наконец, можешь избавиться от своей стервы-жены. Как она рыдала…
— Она не рыдала, Карина, — тихо отвечаю я. — Знаешь, я… — подпираю лицо кулаком и смеюсь, — удивлен. Удивлен тому, что я позволил тебе себя одурачить. И я тебе не верю, что ребенок мой.
— Но он твой, — смотрит прямо в глаза. — Я ни с кем кроме тебя…
— Да вот что-то сомнения меня гложут, Кариночка…
— Я бы не стала тебя обманывать.
И бровки домиком складывает. С таким же чистым и незамутненным взглядом она пила таблетки, а после шла в туалет. Она считает меня за идиота, и она права.
— Хорошо, Карина, — киваю и улыбаюсь. — Сделаем тест на отцовство.
— Он твой.
— Тогда ты можешь не беспокоиться о результатах, — пожимаю плечами. — Верно?
— Я только хотела порадовать тебя, Артур. Ты будешь хорошим отцом, а я мамой. Твоя жена - пустоцвет…
— Прекрати, — цежу сквозь зубы.
