Сколько туземцев ни учили, они все равно все делают так, чтобы создать себе опасную ситуацию. Часто сами взрываются и окружающих взрывают. Я вытащил шнур, стал прорезать ножом тонкую полоску-выемку от круга для отдыха до ближайших густых зарослей березняка. Как и предвиделось, шнур из кладовки я захватил не зря – пригодился. Я укладывал его так, чтобы шнур нигде не зажимало и резкий рывок должен был произойти свободно. И так до конца, до зарослей, где прорезать землю было уже невозможно. Но там шнур можно было тянуть и по корням деревьев – среди травы увидеть его невозможно.
Только после этого я вернулся в «курилку», где «краповые» с любопытством наблюдали за моими приготовлениями. Одну за другой я поочередно приготовил к взрыву обе гранаты – разогнул предохранительные усики, сорвал кольца и примотал шнуром прижимные рычаги. Но не плотно, всего в три оборота шнура, после чего уложил гранаты в ямку и слегка прижал приготовленными камнями. Но накрыл так, чтобы камни к гранатам не прижимались и не мешали им свободно вертеться.
Когда рванешь на себя шнур – а он прочный, из какого-то полимерного материала, – граната начнет вращаться, шнур уйдет, прижимной рычаг освободится, и через три-четыре секунды последует взрыв. Две гранаты «Ф-1» – это серьезная убойная сила. Поэтому, подумав, я кивнул одному из «краповых»:
– Будь другом... Вон там, на пожарном щите, совковая лопата со сломанной ручкой, а вон там – куча щебня. Три лопаты сверху насыпь. Только осторожно.
«Краповый» с удовольствием побежал выполнять приказ, отданный в такой мягкой форме.
Тем не менее он его воспринял именно как приказ.
– Дополнительные поражающие элементы, – понял мою задумку другой «краповый».
– Точно, – подтвердил я. – Эти камни будут не хуже металлических осколков. Голову при попадании точно снесут.
– А если бандиты на другую точку двинут? – засомневался капитан Сафронов.
– Могут, – согласился я. – Но здесь им удобнее. И место не такое открытое. Там и им деревню видно, и их – из деревни.
Я на их месте выбрал бы эту позицию. От нас они неприятностей не ждут – ну, разве только при близком контакте, потому что уже научены горьким опытом. Здесь же, на дистанции, они чувствуют себя уверенно и показываться не захотят. Но если все же... Тогда придется ждать темноты, поскольку в светлое время к ним подойти будет невозможно. В любом случае, по времени мы не проигрываем. Итак... Миша, эти гранаты на твоей совести, поскольку предоставлены тобой.
