— Широков! Кто тебе разрешил копаться в моем телефоне?! — взбрыкнула она у меня в руках, но я держал крепко, вырваться просто так у нее не получится.
— Ты вынудила меня, — прохрипел над ней. Только что ее соблазнительная теплая грудь коснулась моей руки, напомнив мне о сладких ощущениях и будто воскресив вкус ее тела у меня на губах. — Если бы переехала ко мне и не заставляла больше гоняться за собой, мне бы не пришлось этого делать.
— Иди к черту, Широков, я тебе двести раз уже повторяла!
— Повтори в двести первый, — жестко удержал ее у стены.
— Почему ты промолчала про беременность? Считаешь, я не имею права знать?!
— Широков, послушай… — розовые губки плотно сжались, демонстрируя крайнюю степень возмущения.
— Нет, это ты меня послушай. После этих выходных я должен буду уехать в Казахстан дней на пять. Ты, естественно, со мной не поедешь. Так?
— Так! — выпалила строптивая девчонка, словно бросала мне вызов.
— Хорошо. Я вернусь, и ты уже не отвертишься. Свадьбе быть.
Я многого ожидал. Что будет ругаться, отбиваться.
Но она как-то сникла, глаза мгновенно потускнели и опустились куда-то в район моей груди.
— Насть, — прошептал ей в макушку, чуть касаясь губами шелковых волос, — Насть, пять дней. Поехали со мной. Давай Олефа возьмем, ты нас познакомишь наконец-то. Насть, посмотри на меня…
— Пошел ты, — буркнула упрямица и, вырвавшись из моих рук, быстро скрылась в ванной.
Я подошел к закрытой двери и, прислонив лоб деревянному покрытию, а руку положив на золотую ручку, сказал еще раз:
— Насть, всего пять дней… Скажи, что не хочешь и я не поеду.
— Езжай куда хочешь, Широков. Мне все равно!
Последние несколько недель я ее узнал слишком хорошо и сейчас отчетливо слышал слезы в ее голосе. Упрямая девчонка! Ни в какую не хочет признавать, что сама что-то чувствует ко мне. Постоянно пытаюсь ей это доказать и все безрезультатно.
Ничего. Может быть, эта поездка пойдет нам обоим на пользу.
Глава 43
Он уехал. Сегодня утром. Я все еще у себя дома и все еще не решилась ответить ему ни да, ни нет.
Договорилась сама с собой с утра ни о чем не думать и посвятить время себе любимой. Давно такого не было. Каждый день, после возвращения из отпуска Широков заполнял собой. Пробежки, встречи втихаря, пытался меня выловить буквально везде и везде же сопровождать, фанатично следя за каждым моим шагом.
Я думала, что оставшись, наконец, одна, обрадуюсь этому. Но…
Нет.
Еще только одиннадцать утра, а я уже места себе не нахожу. Пыталась писать. Не могу.
