— Сергей Юрьевич!
— Ой, да ладно тебе, царица Тамара! Можно подумать, не слышала!
— До работы у вас, не приходилось! В нашей культуре уважают женщин!
— Так, не зарывайся!
Я раздраженно отбрасываю листок. Она стоит гордым монументом и смотрит.
И я, вздохнув, опять беру список. В принципе, нормально. Можно отвлечься. Кандидатов покошмарить.
Но не сильно. Обмороки мне тут ни к чему.
— Давай. Сколько их?
— Пять.
— Чего-то дохера.
— Чтоб выбор был.
Я откидываюсь в кресле, смотрю в ноут, где как раз поет Татка.
Это ее последнее шоу, как раз после него и вылетела. Странно, как она могла вылететь? Она же лучше всех! Реально, самая лучшая!
Глазки на мокром месте, блестят подозрительно. Песня такая красивая, лирическая.
Я не особо знаток, но мне нравится. Да мне все нравится в ее исполнении. А тут на французском…
Красиво."
"И она уже в городе. В одном со мной городе. И не пришла. Не позвонила даже. Гордая.
Ждет, когда я?
Не ждет. Нихрена она не ждет. Не факт, что вообще надолго приехала. Может, так… Вещи собрать.
И назад, к своему татуированному придурку.
Что, Боец, просрал сестренку, а?
От этих мыслей настроение делается еще более поганым, чем было. Самое то для стресс-интервью.
Ладно. Вернемся к нашим баранам. То есть, к кандидатам на прекрасную должность администратора. Или, если достойный чел, то и директора клуба.
Отправляю Тамару рулить процессом и затем смотрю на первого кандидата.
Бля… Чего так трястись-то?
Через пару минут разговора, вполне спокойным и даже доброжелательным тоном, я отпускаю беднягу.
А то страшно прям, вдруг в штаны наложит прямо в кабинете? Проветривай потом.
Слышу взволнованный голос Тамары:
— Куда, девушка! У меня нет вашего резюме!
И через мгновение чувствую, как опять останавливается сердце.
Татка стоит в проеме двери.
И глазам больно.
Я соображаю только жестом отправить Тамару прочь. Замок защелкивается.
— Ну привет, братик, — Татка проходит к стулу для соискателей, садится, ногу на ногу закидывает.
А я смотрю.
И очень сильно надеюсь, что не видно, что у меня челюсть со стола не поднимается никак.
Она изменилась. Москва определенно какой-то свой отпечаток наложила. Более стильная прическа, укладка какая-то другая. Одежда… Что-то нейтральное. Юбка. Моя Татка в юбке! И ноги в темных колготках, длинные до охерения.
И вообще… Вся она какая-то другая. Взрослее. Шикарнее. Разве можно так измениться за месяц?
Моя Татка была бесячим, цепляющим огоньком. А эта — живое пламя. Обожжет до смерти.
