В случае сотрудничества, я сохраню вам жизнь. Иначе, после того как придет ответ на запрос, и окажется, что вы врете, я лично вас расстреляю. Но перед этим еще раз допрошу. С пристрастием.
Вот, гнида! Он уже меня в шпионы конкретно записал. А командир отряда сидит и помалкивает, будто особист здесь главный. Хотя в таких случаях, как со мной, контрразведчик полномочий больше имеет, чем командир партизанского отряда. Я так понял, он даже расстрелять меня запросто может по единоличному решению. Ведь транспортировать меня за линию фронта никто не будет.
Хлопотно это и опасно. Вот влип… Тут я понял, что хорячьи глазки особиста буравят мое задумчивое лицо с хищным таким вниманием. И правая рука непроизвольно так подрагивает. Не нужно быть телепатом, чтобы понять, о чем он сейчас думает. Аршинными буквами на лице написано: «Давай, Волков, дернись прямо сейчас! Я тебя просто пристрелю, и разбираться не придется!»
Я тут же сделал лицо попроще и отвернулся.
Придется ночью бежать. Эх, боюсь, что без жертв не обойтись.
Теперь точно меня в шпионы запишут. Что ж… Не я такой, а жизнь такая.
Меня увели под дулами автоматов (жирно живут партизаны, с ППШ ходят, или это только конвой так вооружён?) и снова посадили в яму.
Я смотрел на почти уже черное небо через решетку и представлял, что скоро придет Наташка. Как-то попрощаться с ней надо деликатно, чтобы ничего не поняла.
Но вместо прекрасного улыбчивого лица, на фоне неба над моей головой нависала бородатая морда часового с вонючей самокруткой в желтых зубах…
Глава 5
Прошел примерно час, наверху что-то зашуршало.
Я прикинулся ветошью. Закрыл глаза, привалившись к прохладной земляной стенке. Сволочь Хайдаров, так сена и не распорядился принести.
— Саша, — послышался сверху знакомый девичий шёпот.
Сердце радостно ёкнуло. Пришла-таки! Открыл глаза — на фоне звезд точеный девичий силуэт. Будто фея с небес спустилась.
— Уйди, Наталья! Не положено! — буркнул на нее часовой.
— Я на минуту, дядя Егор, одеяло только скину.
Федор Ильич разрешил.
— Ну, ежели командир добро дал, то я пока за махоркой схожу. Ты смотри за ним. Возьми винтовку мою.
— Обойдусь, — фыркнула Наташа."
"Послышались удаляющиеся шаги часового, мы, наконец остались наедине. Девушка просунула сквозь решетку ватное одеяло. Оно еле пролезло в узкую ячейку. Пришлось потянуть снизу.
— Спасибо, красавица, — улыбнулся я. — И командиру спасибо.
— Командир не знает, — заговорщически проговорила она.
