Присутствующие ярлы смотрели на Рея настороженно, явно не зная, чего ожидать от того, кто до этого действовал заодно с Ярвеном.
— Вы пришли сюда не один, тем самым показывая, насколько вы нам не доверяете — и что не намерены решать ситуацию миром, — ярл Ярвен обвёл взглядом остальных, словно напоминая им о чём-то заранее обсуждённом.
— Мне кажется, это вы не хотите обсуждать мирное решение проблемы. Проблемы, которой не существует. Проблемы, которую вы сами и создали. Один из ярлов, которого я вижу впервые в жизни, грязно оскорбил мою будущую королеву и набросился на неё.
Уже за одно это я имею право отрубить ему голову и вышвырнуть её из окна в грязь — на потеху его воинам.
Послышалось испуганное бульканье — мужчина, чья тонкая кожа шеи всё ещё находилась опасно близко к моему лезвию, задыхался от страха.
Моя рука даже не устала — будто неведомая сила питала меня изнутри. Кровь стучала в ушах, и улыбка против воли появилась на моих губах. Будто я вернулась домой.
Жестокость и равнодушие Райлена шокировали присутствующих.
Многие, похоже, не знали его лично — и теперь образ, описанный ярлом Ярвеном, никак не совпадал с реальностью.
— Ярл Райлен, вы уверены, что хотите поступить именно так? — тихо спросил Ярвен, и в его голосе впервые послышалась угроза.
Он смотрел не на Рея, а на меня — и я не отвела взгляда.
Как он узнал о моём происхождении?
— Это вы решили поступить именно так, Ярвен, — Рей впервые не назвал его ярлом, и все вокруг это услышали.
Бриджид и вовсе издала громкий, судорожный вздох — первый звук, что я услышала от неё за всё это время.
Девушка стояла в самом углу, явно напуганная, и я вновь ощутила сожаление, глядя на неё. Обряженная в разные оттенки красного — платье, плащ, ленты — она была скорее символом, чем человеком. Желания самой Бриджид уже давно ничего не значили для её отца.
— Вы собираетесь отрицать моё право на трон Айзенвейла, земли объединённых кланов Севера?! — громко произнёс Рей, вынуждая Ярвена открыто признать своё предательство.
— Вы предаёте волю предков, ярл Райлен. Всё, чего я хочу — чтобы Айзенвейл жил в мире и благополучии долгие годы, — голос Ярвена был спокоен, и не единая мышца не дрогнула на его лице.
Он готовился к этому разговору долго и тщательно — и эта фраза была рассчитана на то, чтобы Райлен тут же начал уверять всех, что желает того же.
— Как всегда — изворачиваетесь, юлите… — слава богам, Райлен не купился. — Вы не ответили на мой вопрос.
