Они не бросали своих ярлов, стоявших рядом с ними, наблюдая за пылающей девушкой, что остановилась у склона и опустилась на землю — всё так же горя.
Они смотрели, как огонь начал расходиться от неё по земле полукругами, сжигая всю растительность на пути.
Как гора содрогалась рядом с ней — будто разговаривала с Дани.
Те, кто уже произнёс клятву, молчали, но их тяжёлое, напуганное дыхание было слышно даже отсюда.
А затем гора… начала успокаиваться.
Редкие рокоты и отзвуки грозы всё ещё сотрясали небо, но с каждой минутой становились всё реже.
Всё тише.
В какой-то момент над ними и вовсе показался просвет — кусочек чистого синего неба, и Райлен выдохнул, только сейчас осознавая, что почти не дышал.
Он доверял Даниэле свою жизнь — полностью, без остатка. Но до конца не знал, сможет ли она удержать подобную силу под контролем.
Дани возвращалась к нему медленно, и Райлен сразу понял: безумный прилив силы уже покинул её. Но в глазах горело недвусмысленное предупреждение: «Не приближайся. Дай мне дойти самой.
Я не должна показать слабость».
И он не приближался, хотя внутри уже начала разгораться ненависть — к каждому, кто теперь мог видеть её обнажённой. Особенно к молодому, сильному ярлу Брорику, что не сводил с девушки благоговейного взгляда. Будто перед ним было само божество.
Дани больше не горела. Стройные, сильные, длинные ноги — не прикрытые ни клочком ткани — ступали по острым камням и колючим веткам. Голова рыжеволосой девушки была гордо поднята, и она не сводила глаз с Райлена, приближаясь к нему мучительно медленно.
Шаг.
Ещё один.
Райлен чувствовал... гордость. И не мог поверить, что всё получилось. Она справилась — почти со всем, сама. Конечно, «представление» для ярлов оказалось куда грандиознее, чем задумывалось, но, пожалуй, так даже лучше.
Сегодня она станет легендой Айзенвейла.
Возможно, люди поверят, что она даже сильнее самого Райлена.
Пусть."
"Рей испытал почти болезненное наслаждение в тот миг, когда его руки наконец коснулись её обнажённого тела — укрывая, пряча, закрывая за своим плащом.
Дани положила голову ему на плечо, слегка откинувшись, и Райлен вдруг ощутил себя восторженным мальчишкой, неспособным поверить, что имеет право держать её — вот так, в своих руках, на глазах у всех остальных.
— Уведи меня отсюда, — хрипло прошептала она, усмехнувшись. — Это место сводит меня с ума.
— Конечно, моя королева.
Эпилог
Сильные пальцы касались моей обнажённой кожи между лопаток, разминали позвонки, будто подсчитывая их.
