Я сразу поняла, что он, скорее всего, являлся землянином или же потомком землян, несущим яркий генетический код. Мужчина не улыбался ни на одной из фотографий.
На последнем снимке мужчины не было — только изображение лаборатории, полной склянок и разноцветных субстанций, а также большого металлического ящика с множеством кнопок и трубами, выходящими наружу.
— Видишь этого мужчину? — Талира указала на смуглого человека, и я кивнула. — Это Эмиль Джеро, советник короля Терезии. Тот, кто руководил делегацией в Ксин'теру, тот, кто сейчас во многом определяет политику Терезии и даже Ксин'теры, благодаря подписанному соглашению.
Поймав мой недоумённый взгляд, она перевернула последнюю фотографию с лабораторией.
«Мы повторяем ошибки наших предков. Вновь хотим быть сильнее и начинаем генно-модификационные проекты. Я зарегистрировал их уже в семерых ковчегах.
Так мы уничтожим и эту планету. Только теперь вместе с собой унесём и тысячи ни в чём не повинных аборигенов.
4478 — я активировал вирус ВИТА НОЛЬ.
Целесте, ИИ нашего комплекса, уничтожена.
Никто не должен знать, что дни землян теперь сочтены.»
Я нахмурилась, с трудом понимая, что произошло. Если то, что написано на этой фотографии, не чья-то шутка, то получается, кто-то из землян — возможно, этот самый смуглый мужчина — запустил вирус, благодаря которому «иные» в итоге и вымерли. Почти вымерли.
— Погоди… Ты сказала, что этот мужчина советник короля Терезии?
Талира кивнула.
— Четыре тысячи четыреста семьдесят восьмой год?.
. В одном из бункеров землян, здесь, в Айзенвейле, я нашла записи о берсерках. Сделанные землянами ещё до того, как берсерков свели с ума и истребили. Там стоял четырёхтысяч четыреста восемьдесят второй год.
Талира вновь кивнула, внимательно следя за моей реакцией, а я наконец поняла, почему эти снимки показались ей подозрительными.
— Но берсерков истребили сотни лет назад! А эти записи ещё старше. Значит…
— Эмилю Джеро сейчас несколько сотен лет, — закончила за меня Талира.
Или же он являлся клоном. Таким, как я и Райлен, возможно, сохраняя только частичные воспоминания о прошлых жизнях.
— Я оставлю тебя думать об этом и о том, несёт ли нам это какие-то проблемы, — Талира довольно осклабилась, поделившись со мной своими тревогами и явно испытывая огромное облегчение. — Мне сейчас нужно думать о другом…
Договорить Талира не успела — из кованого железного ящика донеслись звуки, которых я никак не ожидала услышать.
