- Я ей очень благодарна и хочу сказать об этом лично, - я посмотрела на свое платье и добавила: - После того как поем и приму ванну.
- Вы позволите составить вам компанию? – Леон хитро взглянул на меня. – Я тоже не прочь смыть с себя грязь острова Ящериц.
- Мы слишком велики, чтобы принимать ванну вдвоем! – рассмеялась я. – Ты не находишь?
- Да… это точно… - задумчиво произнес Леон и окинул меня пристальным взглядом. – Нужно было выбрать себе жену поменьше…
- Что?! – возмущенно воскликнула я, отбирая у него Мисти.
– Ну, знаете ли…
Я попыталась встать, но муж подмял меня под себя и мы шутливо задрались, хохоча словно подростки. Мисти прыгал по нам и веселился не меньше. Его явно устраивала наша семейная идиллия.
- А что с бандитами на острове? – спросила я, когда мы немного успокоились и вытянулись на кровати, склонив друг к другу головы.
- Они уничтожены. Теперь на острове кроме его настоящих хозяев – ящериц, больше никого нет, - ответил Леон. – Моим людям было достаточно ночи, чтобы вычистить каждый уголок этого места.
Тайный ход будет засыпан, а дверь в комнату с идолом замурована.
- Вот и хорошо, - я прижалась к нему, чувствуя, как спокойно и размеренно бьется его большое сердце. – Пора заканчивать со всеми этими тайнами.
На следующий день в замок прибыл Мулан Рипард с бумагой, в которой говорилось, что его дочь – Летиция Рипард, более не является собственностью храма Эрины Милостивой.
- Вы дали Летиции свою фамилию? – у меня даже руки задрожали, когда я читала документ.
- Да, я в присутствии нотариуса подтвердил слова Жадин, что Летиция мой ребенок, - кивнул Рипард и взволнованно поинтересовался: - Могу ли я увидеть свою дочь?
- Ее здесь нет. Девушка живет в таверне «Пьяная фея», - сказала я, замечая, как вытягивается его лицо. – Летицию приютила хозяйка этого заведения, госпожа…
- Розмари… - воскликнул он и побледнел. – О боги! Розмари приютила мою дочь!
- Вы знаете ее? – мне было интересно, чем вызвана такая реакция. – Почему это вас так взволновало?
- Знаю… - Рипард уронил голову на руки, которые он держал на коленях.
– Когда-то я обманул ее…
Обманул? У меня вдруг появилось чувство, что я что-то упустила… Как звали красавчика, обокравшего госпожу Розмари? Мулан! Господи… вот так дела…
- Значит, у вас появиться возможность извиниться перед ней, - сказала я, решив, что говорить о погибшей дочери Розмари я не имею права. Это должна сделать она сама. – Пришло время каяться в своих грехах.
