Внутри шатра медового месяца женский голос звучал так дружелюбно и вкрадчиво, что казалось бы, мы должны были радоваться. Но я не могла даже взглядом повернуться. Голова неслась как на коробке, мозги тормозили непонятной пропастью. Вместо ванной комнаты перед глазами плыли ажурные стены купальни и лепестки цветов на воде. Что происходит? Кто это здесь?...
Чувствуем того единственного, которого можем не только полюбить всем сердцем, но и полюбить взаимно… И чувство это больше инстинктивное, не всегда удается его распознать сразу… И я видела, как смотрит Лена на тебя. Как особым едва уловимым отблеском святятся ее глаза в такие моменты… Ты для нее – тот единственный, к которому стремится ее сердце. Жаль, что у вас было слишком мало времени, чтобы вы оба осознали, как дороги друг другу. Осознали это в мирных условиях, а не вот так вот, на грани лишиться друг друга навсегда… Я все это к тому, Дэриан, что ты для Лены самый особенный, самый важный человек на свете.
Больше ничего не говоря, Симина дрожащими пальцами убрала последние мерцающие нити магической завесы.
– Вы сможете выбраться отсюда? – хмуро спросил Дэриан прежде, чем идти дальше.
– Обо мне не беспокойся, – императрица слабо улыбнулась. – Сейчас для меня здесь безопаснее, чем на поверхности. Ведь все в Ганессии превратились в марионеток, а видеть Виларда в таком состоянии и при этом не иметь возможности освободить его – я просто не в силах.
Дэриан не стал больше медлить. Пусть и не по себе было от того, что оставляет беспомощную Симину фактически на произвол судьбы, но хотелось верить, что бывшая чаровница все же тут лучше его понимает, что делает.
Дальше туннель уже не спускался ниже, шел все прямо и прямо.
