В эту ночь на стоянке, однако, дежурил другой парень, не являвшийся хорошим знакомым Савичева.
– А что за проблемы-то? – лениво спросил он Родиона, который и пошел разбираться.
– Нам нужно знать, ставил ли этот человек несколько дней назад свою машину и во сколько.
– А какие проблемы? – снова спросил парень. – С машиной что-то не так?
– Нет-нет, – успокоил его Родион. – С машиной все в порядке, к вам никаких претензий.
– Ну, вон в журнале должно быть записано, если он ставил. Номер какой?
Савичев назвал номер своего автомобиля.
Парень раскрыл журнал, полистал его и сказал:
– Да он почти каждый день тут ставит. – И он показал журнал.
Запись в журнале действительно гласила о том, что свой автомобиль Савичев поставил на стоянку в 13.20 и в тот день больше никуда не выезжал.
– Ну, что? – нетерпеливо спросил Савичев. – Теперь верите или поедем парня того разыскивать, чтобы он меня опознал?
Родион, посмотрев на меня и получив утвердительный кивок, отдал ключи Савичеву и отправил его восвояси.
Тот радостно пошел к своему автомобилю и вскоре уехал.
– Ну, если понадобится привлечь кого-то или еще что, то звоните, – сказал он на прощание уже вполне дружелюбным тоном.
– Непременно, – ответила я.
Оставшись втроем, мы с Родионом и Ксенией посмотрели друг на друга.
– Мне нужно подумать, – сказала я, потирая виски. – И я оставлю вас одних. Так что предлагаю разъехаться по домам, а после созвониться. И отдыхать, отдыхать! Все дела до завтра!
Родион и Ксения угрюмо молчали. Я видела, что оба они разочарованы и погружены в мрачные мысли.
Уже, похоже, и Перетурин перестал верить в то, что это дело когда-нибудь раскроется. Особенно удручена была Ксения. Она выглядела не только уставшей, но и очень расстроенной из-за того, что дело об исчезновении ее брата по-прежнему было окутано тайной.
Но сама я чувствовала, что теперь нужно просто как следует проанализировать все, что нам удалось выяснить с момента начала расследования. И тогда, скорее всего, можно будет понять, кто и что стоит за всем этим.
Попрощавшись с молодыми людьми, я поехала к себе. Жара спала, но я все-таки залезла под душ, под которым простояла минут пятнадцать. Затем прошла на кухню и приготовила себе чашку крепчайшего кофе. Раздумья продолжались довольно долго и были прерваны только тогда, когда я ощутила, что мысли путаются и даже кофе не помогает справиться с накатывающей волной сна…
ГЛАВА 8
Зато следующий день начался с поистине потрясающей новости.
