Идти долго не пришлось, буквально несколько шагов. Гвендолин толкнула белую деревянную дверь, пропуская меня внутрь.
Я вошла и почувствовала, как в груди нарастает боль. Как она застилает глаза, рвёт сердце на части. Убивает изнутри.
Кристиан лежал на кровати. Бледный и весь покрытый теми же чёрными прожилками, что и мои обе руки.
— Этого не должно было случится. Вы ведь ещё дети, — проговорила Гвендолин срывающимся голосом. — Это всё мой муж. Он пошёл на поводу у своего отца, и вот результат.
— Время не повернуть вспять, — глухо ответила я, подходя к кровати Кристиана и беря его холодную руку.
— Так что нам остаётся лишь принять настоящее. И мы уже не дети.
Плохо это или хорошо, но мы действительно повзрослели за последние месяцы. Изменился не только мир, но и мы сами.
Кстати, о мире?
— Что с пещерой? — я повернулась к Гвендолин, не отпуская руку Кристиана.
Он улыбнулась сквозь слёзы:
— Сейчас в империи творится нечто невероятное! Все узнали правду, представляешь?
Я слабо улыбнулась. Когда-то я ждала этого момента, но теперь было будто всё равно.
Мне казалось, что у меня внутри что-то умерло. Осталось там, в той жуткой пещере под потухшим ядовитым вулканом. Если ещё и Вирендиония не придёт в себя, то что от меня останется?
— Что говорят лекари? — мой голос дрожал, выдавая волнение. — У него есть шанс? Какие прогнозы?
— Лекарь говорит, что сын протянет ещё неделю на поддерживающей магии. Может две, если повезёт, — Гвендолин достала из сумочки платок и вытерла глаза. — Ни о каких прогнозах не идёт и речи…
Внутри что-то оборвалось, я хотела кричать, но лишь сильнее стиснула зубы.
За что нам всё это? Почему так вышло? Мы так старались, через столько прошли вместе, и вот…
— Кристиан знал на что идёт. Он оставил тебе кое-что… — Гвендолин открыла сумочку и протянула мне книгу в коричневом кожаном переплёте.
— Что это? — я взяла её, внимтельно рассматривая.
— Его магический дневник. Он ведёт его с самого детства. Кажется, раньше он записывал туда заклинания или важные происшествия.
Это что-то вроде нашего ритуала. У Альфреда такой же. Я передала эту привычку сыновьям. Кристиан сказал, что у него может и не быть уже времени объяснить тебе всё. Но в дневнике ты сможешь найти ответы. Побудь с ним, а я пока попрошу врача не беспокоить вас. Вижу, тебе уже лучше. Вдруг сын почувствует, что ты рядом…
Гвендолин вышла, а я посмотрела на будто бы исхудавшее лицо Кристиана. Скулы заострились, а обычно смуглая кожа была бледной, как полотно.
