Но глаза у неё такие странные, никогда таких не видел. Решил, что лучше нарисую, чтобы не забыть. Не рисовал уже года три, но внезапно захотелось».
Он нарисовал меня после того, как мы тогда поругались в коридоре? У меня по коже пошли мурашки. Я часто вспоминала эту встречу. Мне показалось, что я Кристиану была отвратительна. А он… запомнил мои глаза? Спасибо, что хоть не грудь.
Внутренний голос тут же услужливо подсказал: там у тебя просто запоминать даже нечего.
Сделав тяжёлый вдох, я перелистнула страницу.
«Девчонка оказалась просто тупой фанаткой. Ладно, не тупой, раз провернула такое. Но явно безумно влюблённой, либо страстно желающей денег. До этого меня ещё не добивались таким наглым и беспринципным способом. Она сговорилась со своим дядей-идиотом и каким-то образом проделала безумный финт. Если я на ней не женюсь в течение одиннадцати месяцев, состояние нашей семьи перейдёт государству. Как она это сделала?»
— Дурак, — ласково прошептала я, поворачиваясь к лежащему рядом Кристиану.
— Я ведь сама была в ужасе.
Сейчас те проблемы казались ерундовыми, а ведь когда-то хотелось выть от безысходности.
Я снова перелистнула страницу."
"«Скорее всего девчонка не виновата. Генри Лоусон что-то сделал со своей внучкой. Какие-то эксперименты? Это многое объясняет. В том числе её огромный магический резерв, который проявился слишком поздно. Возможно, девчонка как-то воздействует на драконов? Иначе почему меня так влечёт к ней? Сегодня притащил её в кабинет и едва не сорвался.
Спустя несколько часов её запах всё ещё на мне. Надо снять напряжение».
Я едва не подавилась. Даже знать не хочу о чём он. Быстро перелистнула страницу.
И снова увидела себя. На этот раз Кристиан нарисовал меня в полный рост. Сидящую на парте в кабинете, с большими испуганными глазами. Юбка на мне была гораздо короче, чем я носила обычно — выше колена. А поза была как у тех девушек в красивых журналах, только я бы так не стала сидеть. Выглядело немного откровенно. На грани, я бы так сказала.
Я быстрее перелистнула, чувствуя, как начинают пылать щёки.
О чём думал Кристиан, когда доверял мне свои самые потаённые мысли? Я испытывала безумное любопытство и жгучее смущение. Ни про одну девушку он столько никогда не писал. И не рисовал.
«Эвелин нужно пройти Жатву. Вряд ли это то, с чем может справится такое хрупкое и нежное создание. Не думаю, что у неё есть тот, кто ей объяснит, что нужно делать. Значит, это сделаю я».
Надо же, уже «Эвелин».
