Нежная мать потопталась под дверью, а потом ушла – тяжелые шаги отдалились и замерли.
– Что на нем было, когда он пугал тебя пистолетом? – как ни в чем не бывало спросил Тучков Четвертый.
– Шорты, кажется, – просипела Марина и все-таки уронила рюкзак. Он упал с мокрым мягким звуком. – Мы утром его видели в этих шортах, на стоянке. Помнишь?
Ни слова не говоря, Федор Тучков закрыл гардероб и оглядел кресла. В креслах тоже валялась какая-то одежда, и он стал проворно в ней копаться, как собака в куче мусора.
– Федор, пошли отсюда.
– Угу.
Марина прислушивалась так, что звенело внутри головы.
– Федор?
– Сейчас.
– А записка? Что с ней делать?
– Пусть лежит, где лежала. Оставь.
Шаги надвинулись внезапно и очень быстро, неожиданно быстро. Зазвучали голоса.
– Черт побери, – пробормотал Тучков едва слышно.
– Павлик, а я решила, что ты спишь, – говорила Валентина Васильна в коридоре, с каждой минутой все ближе и ближе, – упарился, да и завалился дрыхнуть, а ты в спорт играешь!
– Мам, у тебя есть поесть?
– Есть, как не быть.
И колбаска, и сырок, и хлебушек, все есть. Кушать хочешь, да?
– Да. Только майку переодену, жарко мне.
В коридор нельзя. Павлик и нежная мать очень близко. Что Павлик сделает с ними, если застанет в своей комнате, можно представить, хотя бы по тому, как он разорялся утром, когда они только стояли возле его машины!
Что там генерал Тучков говорил, что всех сотрудников спецслужб учат разбивать головой кирпичи? Может, он справится с Павликом? Головой? Или нет?
– Марина.
Быстрее.
Куда? Куда бежать? Где спасаться?!
– Марина, на балкон, быстрее!
В замке завозился ключ.
Она подхватила рюкзак, пулей пролетела комнату, и Федор сзади успел погасить свет.
Марина выскочила на балкон, он следом и быстро – один за другим – покидал вниз рюкзаки.
– Я не смогу. Второй этаж, – выговорила она и оглянулась. Дверь еще не открылась, но было понятно, что вот-вот откроется.
– Быстро. Направо. – Он перелез через балкон и за шиворот потащил Марину.
– Куда?!
Дверь открылась, сквозняком дернуло штору.
– Сыночек, – очень громко сказала Валентина, – глянь, на полу бумажка какая-то!
– За мной. Давай за мной быстро!
По балкону он перебрался на соседний. Марина кое-как ползла за ним. Если бы Павлик взглянул в окно, он бы ее увидел.
За соседним окном горел свет, кажется, там играли в карты.
