— Что вы тут делаете? — Дима отошел первым, а вот мать моей женщины стала бледной словно мел. — Что-то не так со сделкой?
— Все в порядке. Я здесь по личному вопросу, — и стал рядом с Мириной старшей. — Ты его пропустила к дочери или нет? — она кивнула. — Ну тогда проходи. Не теряй время попусту.
И я пошел. Вся эта ситуация напоминает сюр. Зашел в палату и немного ужаснулся ее состоянию. Буквально за сутки ее лицо исхудало, жуткие круги под глазами. Они с малышом мило переговаривались и видно невооруженным глазом, что у этих двоих идиллия.
Впишусь ли я в это? Должен.
— Хм, привет, — привлек к себе внимание.
Мелкий был явно недоволен моим появлением. Обиделся за маму. Да, смышленый.
— Привет, а мама? — начала любимая женщина тихим голосом.
— Она у входа в палату, вместе с Юлей и почему-то еще и с Маршаном охраняют твой покой. Еле пробился.
— Динь, иди к бабушке. Нам надо поговорить, — и целует в макушку.
— Не хочу.
— Родной, мы поговорим, и ты снова ко мне придешь. Просто малышам не стоит присутствовать при разговоре взрослых, — ласково мурлычет ему.
— Ну, — видимо хотел еще немного поканючить, вот только в итоге передумал и тяжело вздохнув, ответил. — Хорошо.
Пока большой человек шел в мою сторону и скрывался за дверью, мы оба следили за ним. Но как только оказались отрезаны от мира, боялся на нее взглянуть. Вся подготовленная речь полетела к чертям собачьим. Я слишком много дел наворотил, чтобы она меня простила и приняла. А вот как доказать серьезность своих намерений — не придумал.
Когда посмотрел на нее, увидел, что она отвернулась к окну и напряжена. Пошел к ней и сел на край кушетки. Тяжелый вздох стал подтверждением, что мое нахождение рядом в тягость. Ну, или не желанно. Не хочу стены между нами. И не допущу ее укрепления. Взял ее руку в свою и начал тихо поглаживать.
— Прости меня. Я не знаю, что тебе сказать. Точнее знаю, но не могу. Я поступил как трус тогда, сбежал. Оставил тебя беременную… Но я не знал. Если бы я только знал. Я бы все сделал еще тогда, чтобы вернуть тебя.
А сейчас. Ты слишком давно одна, привыкла справляться со всем в одиночку. Но мы любим друг друга до сих пор. Давай говорить откровенно. Разве не это главное? Я усыновлю Дениса. Мне не важно мой он или нет. Он твой.
— Не важно, — усмехнулась заявлению. — Как друга подослал выкрасть волос и отдал его на экспертизу конечно, герой чтобы так рассуждать, — не тая обиды злится малышка.
— Я не знал, что он это провернул, когда принял решение.
