Потом откуда-то начали всплывать разговоры про наследников, а еще чуть позже, когда количество претензий ко мне резко возросло, все вокруг начали воспринимать наш брак, как настоящий. Видимо, на это был и сделан расчет с самого начало. Секс у нас был во время медового месяца, но всего два раза. Потом меня отвернуло, потому что находиться так долго вдалеке от Марины оказалось той еще пыткой. Я вообще кроме нее ни о чем не мог думать, какая уж тут жена.
Сейчас до Эмили, наконец, дошло, что, не смотря на то, что она вынудила меня с ней жить, действуя через своего отца, она никак не может заставить меня с ней спать.
Видимо, поэтому она решила сделать мою жизнь невыносимой. Приглашала своих подруг к нам домой, устраивала пьянки, гулянки или сама возвращалась домой под утро растрепанная с размазанной косметикой и мятой одежде. Скорее всего, не брезговала даже наркотиками, потому что порой ее стеклянный взгляд напрямую говорил об этом. Если она думала, что вызовет у меня ревность, то глубоко ошибалась. Мне было плевать на это все.
Только ее истерики в мой адрес после таких оргий раздражали и утомляли до ужаса.
Я, конечно, ставил в известность ее отца, что скорее всего его дочь подсела на какие-то запрещенные препараты и очень часто не ночует дома, но он в ответ лишь обвинял во всем меня и грозился убить в случае, если с его дочерью что-нибудь случится. Сам он как-то помочь мне в этой ситуации отказывался, хотя я просил его поговорить с ней и убедить в необходимости пройти лечение, теперь еще и от наркотической зависимости.
Все чаще я закрывался в своем кабинете, чтобы отгородиться от ужасающей реальности и погрузиться в мир моих воспоминаний. У меня больше не было фотографий моей семьи, ради безопасности детей и Марины мне пришлось их удалить, поэтому оставалось только представлять, как все могло бы сложиться, если бы я все не испортил.
Все, что происходило со мной сейчас, было полностью заслужено, за все в этой жизни приходится платить, об одном только жалею, что счастливых моментов было у нас очень мало, что я не был рядом во время ее второй беременности, если честно и во время первой тоже отгораживался, как мог.
Я кругом был не прав, начиная с момента нашего знакомства. Надо было быть мудрее и не давить на нее, надо было не переть танком, а завоевывать постепенно, чтобы привыкла ко мне и со временем полюбила. Тогда, уверен, у нас бы все получилось. Она бы так не ошиблась с Пашей, а я бы так не ошибся, когда начал ее ненавидеть.
