— Да, это сложно, — спокойно отвечает, а у меня по спине ползут мурашки, — мне еще никто никогда не отказывал.
— А мне очень хотелось бы, — честно отвечаю, — наверно вас просто боятся.
— Не знаю, — говорит опять с улыбкой, — никогда не замечал у женщин рядом со мной чувство страха. Видел много чего другого, но только не страх.
К своему ужасу я стремительно краснею от этой фразы и снова покрываюсь мурашками. Вот черт. Алекс, бесспорно, это замечает и начинает хохотать в голос. Я несмело улыбаюсь ему в ответ и выдыхаю с облегчением.
Чувствую, как меня постепенно отпускает напряжение. Кажется, я ему верю.
— Поверьте, я никогда не обижал женщин и ни к чему их не принуждал, — добавляет, отсмеявшись, — я просто провожу вас и все.
Я переодеваюсь в свою одежду, и мы вместе выходим на улицу.
— Давайте пройдемся по набережной, — сама предлагаю, потому что, пожалуй, так быстрее отвяжусь от него, — у меня не так много времени. Мне нужно домой к сыну.
— Хорошо, — на удивление спокойно соглашается, — я отниму у вас буквально полчаса.
Потом мой водитель отвезет вас домой.
Алекс начинает говорить первым, в основном о модельном бизнесе, видимо, чтобы я могла поддержать разговор. Но потом он ловко соскакивает с этой темы и переходит к более личным вопросам.
— Сколько вашему сыну? — спрашивает заинтересованно.
— Девять месяцев.
— Самый интересный возраст, — комментирует так, будто разбирается в этом. Хотя, может у него и дети есть. Я же о нем совсем ничего не знаю.
— Вы ведь не замужем? — прилетает следующий личный вопрос.
Я поднимаю голову, чтобы ответить, но в этот момент замечаю недалеко от нас счастливую парочку, мужчину и женщину. Они самозабвенно целуются и никого не замечают вокруг. Этого мужчину я узнаю из тысячи, потому что он, как заноза сидит в моем сердце и постоянно причиняет боль. Острою, ноющую, хроническую.
— Марина, что с вами? Вы так побледнели, — слышу, как сквозь вату голос Алекса.
— Нет, я не замужем, — отвечаю на предыдущий вопрос, — отвезите меня, пожалуйста, домой, я плохо себя чувствую.
Устала наверно.
Дома я снова срываюсь и тихонько плачу возле детской кроватки, в которой спит Даня. Изливаю свое горе без единого звука, чтобы не разбудить сына. Вот вроде бы приняла уже новость и смирилась, а стоит мне увидеть их вместе, как я не могу сдержаться.
Я сижу спиной к стене и тихонько вою. Больно. Как же мне больно. Слезы льются из меня ручьем.
