Телефон раз за разом жужжит, но я уже не подхожу. Занимаюсь готовкой.
Когда слышу звонок в дверь — замираю. Неужели Леша? Господи…
Почему-то улыбаюсь, качаю головой.
Снова вытираю руки и иду открывать. Я так уверена, что это Буткевич, что даже в глазок не смотрю.
Отщелкиваю замки, нажимаю на ручку и толкаю.
— Леш, ты… — даже говорить начинаю. Еду взглядом от замшевых ботинок вверх по плотному джинсу.
В голове проскальзывает: это он так в суд ходил?
Сердце начинает биться быстрее на уровне пряжки.
По торсу и шее я не скольжу, а взлетаю.
От подбородка взгляд отскакивает к глазам.
Аллах… Не знаю, что сказать.
— Не Леша, Айлин.
Мне становится слишком душно. Хотя воздуха — хоть отбавляй.
Айдар делает шаг, я — назад. Дергаю дверь. Он придерживает.
— Вон пошел.
Шепчу, дергая еще раз. В глаза уже не смотрю. На свою руку. Свою дверь.
Пульс бьет в висках. Мысли разбегаются.
Надо было бежать. Аллах. Все же надо было бежать!
Делаю еще несколько попыток закрыть дверь перед носом у бывшего мужа, но все без результата.
Айдар держит надежно. Ему не сложно. Он просто ждет.
Я собираю всю силу в кулак и поднимаю взгляд. Хочу своим сказать: буду бороться до победного. Хотя и так знаю, что скорее до смерти.
В ответном наталкиваюсь на монолитную бетонную плиту. Со всего размаху шмякаюсь о нее. Свое «до смерти» получаю быстро.
Дергаю ручку, Айдар тянет на себя.
Мои пальцы соскакивают с металла. Он открывает широко.
— Разборок на лестничной клетке не будет.
В квартиру проходи.
Он кивает, приказывая, как мне себя вести. В ответ меня топит в протесте и злости.
Мотаю головой, хочу остаться, где стою, но Айдар давит на плечо, заставляет отступить.
Мы вдвоем оказываемся в квартире. Он ее оглядывает. Вторгается в мою реальность и заполняет собой.
Не хочу.
— Я тебя не приглашала…
Сопротивляюсь шепотом. Как в тех снах, когда хочешь кричать, но голоса нет.
Бывший муж опускает глаза. Меня кипятком окатывает с головы до ног.
— А на когда пригласить собиралась, Айлин? На восемнадцатилетие моей дочери?"
"Его «моей» не просто царапает, а разрывает душу в клочья. В ответ рвется крик: она моя! Понял?
Но я молчу. Айдара это бесит. Его всё во мне бесит. Зрачки расширяются. В меня летит столп стрел. Я знаю, что он готов меня придушить сейчас. Но и я готова. Ненавижу его. Ненавижу, что нашел.
— Меня такое не устраивает, Айлин. Ты пиздец как проебалась. Лучше не усугубляй.
