— Я тебя ненавижу… — Шепчу. В глаза бывшему мужу больше не смотрю. Максимум — на шею. Губы. Они снова улыбаются.
Он в своей стихии. Он приехал меня наказывать. Он хочет получить удовольствие.
— Я помню. Любила бы — иначе себя вела.
— У меня не было выбора.
— Уже не интересует, Айлин. Можешь считать, что теперь выбора нет у меня. Вдруг так тебе будет легче принять происходящее?
Новая пауза, вероятно, нужна для того, чтобы я разродилась ответом. Но его нет. Я стою на своей уютной кухне и пялюсь в грудную клетку бывшего мужа.
Он отталкивается от косяка. Щелкает пальцами, сознательно привлекая мое внимание таким унизительным жестом. Цепляет взгляд и не отпускает. Впитывает и мой страх, и мою ненависть. В любовь не верит даже тогда.
Разочарован во мне. Ото дна уже не оттолкнуться.
— Бежать не смей. Я еще раз найду. Даю тебе неделю, чтобы настроиться. Дочку тоже можешь начинать готовить. Вгонять ребенка в стресс я не хочу, но если ты окажешься не способной — представлюсь сам. Ты же своих ебарей папами не называла, правда?
Щеки вспыхивают.
Я уверена, что он так не думает. Оскорбляет просто. Я глотаю.
— Я никогда не желала тебе зла, Айдар. Я поступила с тобой ужасно. Я готова извиниться. Я не буду оправдываться, потому что для тебя это все — слова. Но пожалуйста… Если ты просто хочешь так меня проучить…
— Я еще не решил, чего хочу с тобой, Айлин. Но нашей дочери это не касается.
— Она моя… — Из меня прет тупая ревность. Айдару словно только это и нужно. Он питается. Считывает меня.
Препарирует, как лягушонка.
— Была твоя. А какого хуя мне теперь придется собственного ребенка через суд признавать — мы с тобой еще поговорим, ханым. — Обращение из прошлого врезается в сердце. Сейчас оно звучит мерзко. Мне кажется, я переживаю остановку.
— Это ты со мной развелся… — Обвиняю, но Айдар меня не слушает. Едет безжалостным катком.
— Еще и не сдох, сука. — Рубит. — Ты не со мной спорь, Айлин, а для дочки слова подбирай.
* * *Руки трясутся, голова гудит. В ушах на повторе безжалостное «для дочки слова подбирай».
Я стараюсь отвлечься, но это нереально.
О каменную раковину уже разбита любимая Сафичкина чашка. Я схватила ее, чтобы нахлебаться воды, и вот результат. Ну и еще один повод ненавидеть Салманова.
Когда он ушел, я закрыла дверь на все замки, но спокойствие в дом не вернулось. Боюсь, его здесь долго не будет.
Как всё быстро, Аллах… Как все быстро!
Или это я медленная?
Беспечная, как всегда. Наивная. Ленивая.
