Герцог Аустлейский Ричард Виндзор идет по Бленхейму с тяжелыми шагами, прежде служившим летней резиденцией Корнуэльских. Теперь он стал главным дворцом, когда основной замка разрушился. Столица переместилась в Лидс — второй по величине город, который теперь становится центром аристократического собрания....
Ну да, я бы чего-нибудь съел максимально калорийного. Но надо ползти.
Ползу. Палец выгнут под странным углом. Сломал, что ли? А боли не почувствовал. Странно. Или нет? А куда я вообще ползу? Наверх? Говорят, во сне хорошо подниматься наверх — это к удаче. А мне нужна удача? Вроде она дама капризная, а я люблю более спокойных.
Но ползу, как таракан на свет. Почему, кстати, они на него ползут? Плохо видят в темноте? Или при свете еда вкусней? Ну да, в темноте можно мимо рта пронести. А у них лап много — наверное, путаются в какой ложку держать.
Ползу… А, нет, похоже, что приполз. Рука застывает, уперевшись в ровную поверхность. Пытаюсь рукавом стереть кровь, что залила глаза, но кажется, сделал только хуже. Слышу одинокие хлопки в ладоши, переходящие в шумные овации. Я в театре, что ли? И какая у меня роль? Выползти на сцену и сдохнуть? Плохая роль, не хочу ее играть.
— Надо же, кто это к нам пожаловал? — слышу издевательский голос. Это, наверное, критик. Вот точно, сами ничего не могут создать и только и умеют, что ругать чужое.
Грубые руки подхватили меня, но я отмахнулся.
— Сам, сам встану, — прохрипел я. Тяжело, но надо.
Вдох — последние силы в руки, оттолкнуться. Присел, чуть покачнулся, чтобы удержать равновесие. На выдохе выпрямляюсь. Стоять, не падать!!! В лицо бьет струя воды, что смывает кровавую корку, и я могу наконец открыть глаза.
Огромная площадка под открытым небом. Я с краю, в центре стоит София, рядом с пьедесталом, над котором парит свиток. Она далеко, но я отчетливо вижу ее и слышу. Рядом с ней ее отряд — смуглокожие и смутно знакомые дамочки. Все довольные и счастливые.
— Откуда я вас знаю? Не эту шлюху, что предала своих родителей и страну, а вас?
— Откуда? Ты уничтожил мой отряд в селе, тварь! И за это я порежу тебя на ленты, — прошипела одна из них.
— А-а, шалавы того накробарона? –вспомнил я.
— Зря не добил. И поэтому ты сегодня умрешь. Мы сюда именно за этим и пришли.
— А то, что с моей смертью мир будет уничтожен, тебя, конечно же, не волнует.
— Этот уничтожат и создадут другие, -пожала она плечами. — И там мы будем править, поклоняясь богам. В этом же не осталось никого, о ком бы я пожалела.
— Все? Наговорились? А теперь тащите его поближе.
