Молодые женщины, брошенные мужем-злодеем, вынуждены жить вместе, надеясь найти выход из сложившейся ситуации. Уютная атмосфера их общего жилища сменяется страхом и ненавистью к предательскому отцу, приковывающим молодых женщин к нему через дом и судьбу.
Мне и так здесь непросто… Если бы не ты, хоть вешайся.
Заметив идущего мимо охранника, делаем оба шаг назад, увеличивая дистанцию.
— Мне пора… — сбегаю, поднимаюсь по лестнице вверх. Чертов купальник немного просвечивает! Нужно было выбрать чёрный, а не белый. Но мне показалось, что белый будет привлекательнее. Привлекла, так привлекла! Парни на шезлонгах откровенно пялятся. Кто-то присвистывает. Один из них охватывает от сидящей рядом девушки подзатыльник.
И я, рдея как спелый помидор, иду к своему полотенцу.
На моих вещах лежат мои мокрые купюры. Спасибо, что вещи не плавают в бассейне. Я не исключала такого исхода. Но — нет.
Одевшись, спешу в общежитие. В мокром купальнике холодно. В дверях стоят два парня, развязно смеясь и спорят о чем-то.
— Я могу пройти?
Не сдвинувшись, оглядываются на меня как на пустое место.
— Эй! — развожу руками.
Кофта вся уже мокрая от стекающей по волосам воды, даже через накинутое на плечи полотенце.
— Кто здесь? — закатывает глаза один.
— Никто… — фыркает другой. — Никого нет.
Мою грудь переполняет от возмущения. Могла бы — дала обоим в морду!
Наверное, слишком много на меня сегодня свалилось и нервы окончательно сдают.
Но не сметь рыдать, Устинова!
С яростью и чувством внутреннего удовлетворения делаю шаг между ними. И резко кручу головой в из стороны в сторону, стряхивая воду с волос. Мокрые длинные плети летят им по лицам.
— Глаз, дура! — хватаясь за лицо, сползает по косяку один.
— Какая еще дура? — шиплю в лицо другому. — ""Нет никого""!
Пульс колотится в горле, в глазах темно. Я иду в свою комнату. Мне плохо… Мне ужасно плохо от этой пережитой вспышки. Всю трясёт. В груди горит, в животе спазм. Ничего не вижу перед собой, иду на автопилоте. Закрываю дверь, ложусь на нее спиной. Быстро и шумно дышу через нос, пытаясь справиться с истерикой.
Таюрская с подозрением оглядывает меня с ног до головы.
Шмякнуть что ли ей полотенцем по этой высокомерно моське? Терять то больше особенно нечего.
Но ударить, я, наверное, не смогу никогда. Я и так в полуобморочном.
— Ты кого-то убила? — снимает наушники Рита.
— Немного.
— Это изолятор?! — открывает она рот.
— О… нет, — раскрываю успокаивающе ладони. — Вряд ли. Только морально.
— Вливаешься в коллектив? Это нормально… Не парься.
— Думаю, получу сдачи.
— Получила бы в любом случае, так что сильно не сожалей.
— Спасибо, Рита. Ты умеешь успокоить.
