Автор
В трепетной атмосфере боевика, где каждый удар тяжелее предыдущего, наш герой становится буйным и неуправляемым. Его сердце кипятит от крови и оглушительных вибраций. В этот адреналиновый мир с головокружительными боевиками он проникает яростью и злостью, где даже обычная игра уже не может удовлетворить его адреналиновые желания....
— Если у тебя что-то сгорело, то это твои проблемы. Ясно? Так, походу, надо было. Знаешь, иногда лучше не знать…
— Бля-я-я… — Тянет, не сводя с меня убийственного взгляда. Ведёт челюстью, а после шумно выдыхает. — Окей, давай по-другому, — явно сдерживается, чтобы снова не рявкнуть. — Флюиды свои вырубай и побазарим.
— Какие флюиды?
— Поджигательные. А будешь хорошо себе вести — я тебе адресок подкину.
— Какой? — Я немного теряюсь. Вообще, поведение Марата странное и тревожное. Что он задумал? Нам не о чем говорить.
— Адрес рестика, который Буйный открыл, — хмыкает мужчина. — Ему всё сжигай, лады? А с тобой мы нормально поговорим. Перетрём.
— О чём? Я поняла, что ты защищал друга. Окей. Но меня ты своим решением просто уничтожил, Марат.
Марат кривится так сильно, будто я о чём-то ужасном говорю. Едва не фыркает, верхняя губа дёргается недовольно. Для него ""любовь"" как проклятие прозвучало. Этим можно грозных мужчин пугать, да? Чувства для них под табу.
— Не любил? — Делаю я вывод. — Тогда ты не поймёшь. Как это больно было — считать Эмира мёртвым. Я дышать не могла. Я всё это время… Я словно сама мёртвой была, понимаешь? Нет, конечно, нет. Но ты бы понял меня, если бы у тебя была любимая.
— Завязывай про эти сопли. Не любил, не планирую. Я считаю, что подобная херота лишь отвлекает. Но считай, что твой пример понял. Но в любом случае нам нужно переговорить. Есть то, что ты должна знать.
От заявления Марата у меня мурашки собираются. Щекочут затылок, медленно расползаются по шее вниз. Вздрагиваю. Не нравится мне это заявление. Что он такого рассказать хочет? Зачем? В голове сразу плохие мысли.
Я нервно растираю кончики пальцев, пока Марат уводит меня куда-то. Мы попадаем в какой-то кабинет.
— Так что? — Я скрещиваю руки на груди. — Ты будешь рассказывать? Или привёл меня, чтобы по-тихому прикопать?
— По-тихому не получится, — хмыкает Марат, чуть прищуривается. — Ты фаер-шоу перед этим устроишь. И не собираюсь я тебя трогать. Ты женщина моего названого брата. У тебя, считай, иммунитет.
Если Марат надеется на ответную любезность, то этого не будет. Я свои силы не контролирую.
