– Похоже, леди Уистлдаун что-то перепутала.
Элоиза сверкнула ответной бриджертоновской улыбкой, и Пенелопа в очередной раз подумала, как ей повезло, что Элоиза стала ее лучшей подругой. Они были неразлучны с семнадцати лет. Вместе проводили лондонские сезоны, вместе взрослели и, к величайшему неудовольствию своих матерей, вместе превратились в старых дев.
Элоиза заявляла, что не встретила подходящего человека. Пенелопу, понятное дело, никто не спрашивал.
– Ну и как? Ему понравилось на Кипре? – поинтересовалась Пенелопа.
Элоиза вздохнула.
– Он в восторге. Как бы мне хотелось путешествовать! Такое ощущение, что все, кроме меня, где-то побывали.
– И меня, – напомнила Пенелопа.
– И тебя, – согласилась Элоиза. – Не представляю, что бы я без тебя делала:"
"– Элоиза! – воскликнула Пенелопа, запустив в нее диванной подушкой. Но она и сама не переставала благодарить судьбу, пославшую ей Элоизу. Многие женщины прожили всю жизнь, не имея близкой подруги, а у нее есть кто-то, кому она может доверить все свои секреты.
Ну, почти все. Она никогда не рассказывала Элоизе о своих чувствах к Колину, но подозревала, что та догадывается. Элоиза была слишком тактична, чтобы говорить на эту щекотливую тему, что только подтверждало уверенность Пенелопы, что Колин никогда ее не полюбит. Если бы Элоиза хоть на секунду допустила, что у Пенелопы есть шанс заполучить Колина в мужья, она занялась бы устройством, этого брака с напором, достойным армейского генерала.
Когда нужно было чего-то добиться, Элоиза проявляла редкую изобретательность.
– …а море было таким бурным, что содержимое его желудка оказалось за бортом… – Элоиза нахмурилась. – Да ты меня совсем не слушаешь.
– Не совсем, – возразила Пенелопа, – отчасти. Не могу поверить, что Колин рассказал тебе, что его стошнило.
– А что такого? Я же его сестра.
– Он придет в ярость, если узнает, что ты поделилась со мной.
Элоиза небрежно отмахнулась.
– Вряд ли. Ты для него как сестра.
Пенелопа улыбнулась, подавив вздох.
– Мама, естественно, попыталась выяснить, собирается ли он остаться на сезон, – продолжила Элоиза, – но он был чертовски уклончив.
Так что я решила расспросить его сама…
– Очень умно с твоей стороны, – вставила Пенелопа. Элоиза бросила в нее подушкой.
– В общем, я заставила его признаться., что он намерен провести в Лондоне по крайней мере два месяца. Правда, мне пришлось пообещать, что я ничего не скажу маме.
– А вот это, – Пенелопа лукаво улыбнулась, – очень глупо с его стороны.
