– Прошу прощения, но есть срочное дело, которое требует вашего внимания, – сказал он. – Незамедлительно.
– Как раз вовремя, – уронила Крессида, направляясь к выходу. – Я ухожу. – Она помедлила на пороге и обернулась, так что Пенелопе пришлось взглянуть на нее, стоявшую в дверном проеме. – Надеюсь, ты не заставишь себя ждать, – произнесла она беспечным тоном, словно речь шла об очередном приглашении на вечеринку или повестке благотворительного собрания.
Пенелопа слегка кивнула в ответ, лишь бы избавиться от нее. Хотя что толку? Входная дверь захлопнется, Крессида уйдет, но заботы Пенелопы никуда не исчезнут.
Глава 22
Спустя три часа Пенелопа все еще сидела на диване в гостиной, уставившись в пространство и пытаясь придумать, как решить свои проблемы.
Точнее, проблему.
У нее только одна проблема, правда, такого масштаба, что стоит тысячи.
Не обладая агрессивным характером, Пенелопа не могла припомнить случая, когда ее посещали мысли о насилии, но в данный момент она бы с радостью свернула шею Крессиде Тумбли.
С чувством обреченности глядя на дверь, она ждала, когда вернется домой ее муж, сознавая, что с каждым тиканьем часов приближается момент, когда ей придется рассказать ему о визите Крессиды.
Он не скажет: «Я же тебе говорил». Колин никогда не скажет ничего подобного.
Но подумает.
Ей ни на секунду не пришло в голову утаить от него, что случилось. Угрозы Крессиды не из тех, какие можно скрыть от мужа, к тому же Пенелопа нуждается в его помощи.
Мало того что она не представляет, что делать, едва ли она сможет справиться с этим в одиночку.
Впрочем, в одном Пенелопа была уверена: нельзя платить Крессиде. Где гарантии, что та удовлетворится десятью тысячами фунтов, зная, что можно получить больше? Если уступить Крессиде сейчас, то придется платить ей дань всю оставшуюся жизнь.
А это значит, что через неделю Крессида Тумбли оповестит весь свет, что Пенелопа Федерингтон Бриджертон не кто иная, как знаменитая леди Уистлдаун.
Итак, у нее есть два выхода. Можно солгать, обвинив Крессиду в клевете, и надеяться, что ей поверят, или попытаться найти способ обернуть разоблачения Крессиды себе на пользу.
Но как это сделать она, хоть убей, не знала.
– Пенелопа? – раздался голос Колина.
Ей хотелось броситься к нему в объятия, и в то же время она боялась взглянуть ему в глаза.
– Пенелопа? – В голосе Колина послышались озабоченные нотки, и он ускорил шаг, направляясь к ней. – Данвуди сказал, что здесь была Крессида.
Он опустился рядом с ней на диван.
