— Ах, ты, подъебщица мелкая, — рычу, срываясь за ней. — Ты у меня еще молить о пощаде будешь.
Глава 18. Роман
Утро наступает слишком быстро, и я просыпаюсь раньше, чем обычно в выходные. Прислушиваюсь к звуку техники за окном. Значит, уже чистят дорогу? Быстро они.
Женя спит рядом, её дыхание ровное и спокойное. Волосы растрепались, несколько прядей упали на лицо. Поправляю их аккуратно.
Я не могу отвести взгляд. Всё, что произошло ночью, до сих пор отдаётся в памяти тёплыми волнами. Её прикосновения, её стеснительный взгляд, смех — всё это запечатлено в памяти и не отпускает.
Я хотел бы, чтобы это утро не наступало. Чтобы она так и сопела в моих объятиях, а я вдыхал запах ее волос с ароматом бани.
Выхожу из комнаты, чтобы не разбудить мою Барби, и направляюсь на кухню. Включаю кофеварку, её тихий гул наполняет тишину дома. На улице начинает светать, снег, который то и дело шёл всю ночь, теперь кажется хрустальным под первыми лучами солнца. Когда кофе готов, я разливаю его по чашкам, ставлю их на поднос и возвращаюсь в комнату.
Женя сонно приоткрывает глаза и, увидев меня, садится на кровати, кутаясь в одеяло. Обнаженная, выглядит, как натурщица для художника. Фотографирую ее взглядом, пытаюсь запомнить каждую мелочь. Она смотрит на меня немного настороженно, но все же тепло.
— Доброе утро, — говорю, ставя поднос на столик рядом с кроватью.
— Доброе, — её голос ещё тихий, чуть хриплый от сна.
Сколько раз она вчера простонала мое имя? Покрываюсь мурашками.
— Как спала? — улыбаюсь, садясь рядом.
— Выспалась?
Она кивает, берёт чашку, обхватывая её ладонями, будто пытается согреться. Я замечаю, как на её щеках появляется лёгкий румянец, и понимаю, что она вспоминает ночь так же, как и я. Мы пьём кофе в тишине, но это не та неловкая тишина, которую хочется прервать. Это спокойствие и уют, которое я давно не испытывал.
— На улице что-то гудит, — прислушивается Женя.
— Это грейдер приехал, — смотрю на нее, улыбаясь. — Видимо, кто-то доложил, что я взял пленницу.
— Я… наверное, мне пора, — говорит Женя тихо, ставя чашку обратно на поднос.
Её голос звучит неуверенно, будто она сама не хочет говорить эти слова, но всё равно их произносит.
— Зачем спешить? — спрашиваю, наклоняясь вперед, и целую обнаженное плечо. — Вечером приедут мои родственники. Познакомишься поближе.
— Роман Петрович… — вздыхает Женя и смотрит в сторону, что вызывает у меня неприятное предчувствие. — Это было… красиво. Но…
— Но что? — я прерываю её, не давая закончить фразу.
