Под ногами хрустят мелкие камушки, прохладный ветер с реки играет волосами Лияры, густой аромат роз прячет металлический запах крови, пропитавший её платье и мою одежду. Я навсегда запомню бесконечные минуты этого вечера.
Уложив девушку на скамью из розового мрамора, снимаю мундир. Подкладываю свёрнутую ткань под голову Лии, складываю руки на груди, закрывая зияющую рану, ладонью опускаю её веки. Теперь она будто спит, окружённая цветами. Невыносимо тяжело оставить её даже на минуту, но я должен вернуться в залу.
Оглушающие взрывы, несущиеся оттуда, здесь почти не слышны: нужно убедиться, что никто — ни Луиза, ни теневик — не сбегут от правосудия.
За спиной раздаются шаркающие шаги. Их владелец медленно приближается, то и дело запинаясь. Неужели Алиса так быстро нашла Отто? Но вот до меня доносится шелест ткани, и я узнаю его, даже не поворачиваясь.
Тень за спиной разворачивается на манер гигантских крыльев, полупрозрачным куполом закрывая меня, скамью, Лию и всю дорожку, ведущую в глубину сада.
— Даже не думай сбежать, Луиза, — негромко говорю, поворачиваясь в сторону тут же затихших шагов.
"
"Она стоит, прижимая руку к животу. Чёрное платье скрывает рану, но между пальцев Луизы проступает кровь. Криво усмехнувшись, она опускается на скамью напротив.
— И не думала, князь. Скорее наоборот, искала тебя.
— Чтобы покаяться и попросить прощения? — холодно спрашиваю я, скрещивая руки на груди.
— Чтобы узнать, каково тебе сейчас. — Луиза вскидывает голову, подставляя лицо мертвенному свету луны.
Прикрыв глаза, она спрашивает издевательским голосом: — Надеюсь, нравится?
Молчу. Её намерения просты. Она хочет, чтобы я потерял контроль, чтобы попытался отомстить: как загнанная в угол крыса, Луиза подбирается для последнего удара. И что это будет — Тень или укол словами — ей уже не важно.
Она кладёт на скамью рядом с собой кинжал. Лезвие перемазано кровью и давно уже не светится. Теперь это просто оружие, всё ещё опасное, но уже не способное превратить кого-либо в проклятого.
— Знаешь, я не жалею ни о чём, — тихо говорит Луиза, открывая глаза.
— Я хотя бы попыталась. Да, твоя девка обвела меня вокруг пальца, обыграла на моей же территории, но оставила взамен приятный подарок. Теперь ты будешь мучиться чувством вины до самой смерти. Хочешь, расскажу каково это? Сначала тяжело, но потом привыкаешь, что боль навсегда с тобой.
— Оставь философствования для суда. Им расскажешь, как тебе было сложно, и, обещаю, мы сохраним записи для потомков.
