– Дьявол выходит, – на полном серьезе сообщил Громов, – ишь, как корчится, убийца!
– Это он убил Жанну! – закричали Корчагины в голос.
Я только хлопала глазами.
– Нет, – ответил Громов, – он хотел отравить Анну. Борис знал, что Нюша сядет на свое обычное место возле двери, и капнул ей в фужер цианид. Анечка обожает «Амаретто» и всегда выбирает его к месту и не к месту, вот Лямин и решил, что она не почувствует постороннего вкуса и запаха. Но Зюка случайно переставила бокалы, и отрава досталась Малышевой…
– Боже, – посерела редакторша, – я могла умереть!
– Запросто, – «успокоил» ее Дубовский, – схватила бы не тот фужерчик и – здравствуйте, райские кущи!
– О-о-о, – стонал Борис Львович, – о-о, я думал, яд выдохся, когда Анька, стерва, почти полный бокал выхлестала, и ничего!
– Ага, – удовлетворенно кивнул Родион, – зато когда Жанна рухнула, вы не растерялись и быстро обвинили Нюшу, решили не мытьем, так катаньем своего добиться.
И, надо сказать, преуспели. Анюта оказалась в каталажке.
– Зачем он хотел мамочку убить? – прошептала Ириша.
– Господи, – ответил Родион, – все так просто, что даже противно. Квартира. По документам – он хозяин, но только до мая, пока Нюша не начала новую покупать. Ты, детка, выписана на другую жилплощадь, мать тебе подарок к окончанию школы готовила, сюрприз. Вот он и придумал план.
– Но почему при гостях? – шептала Зюка.
– Думал, подозрение на кого-то другого падет, – пояснил Дубовский.
– Глупо-то как, – вздохнула я, – интересно, где он взял яд?
– А он дурак, – спокойно продолжил Родион, – жадный идиот.
А насчет цианистого калия… Господин Лямин раньше работал художником в НИИ, связанном с металлургией, думаю, оттуда и цианид. Спер на всякий случай и хранил.
– Но следователь, который вел дело, – заикалась я, – он сообщил, что отрава в бутылке «Айриш Крим»!
– Э, голубушка, – прервал Родион, – ты плохо слушала, милиционер сказал – в рюмке!
– Но кто и зачем поменял бутылки с ликером? – недоумевала я.
– Борис Львович, – толкнул художника Гвоздь, – ну, давай, объясняй…"
"– Анька денег не считала, – забормотал полностью деморализованный Лямин, – в баре почти полный «Айриш Крим» стоит, а она утром говорит: «Неприлично початый ставить, надо новый купить».
Еще чего! Да из бутылки только Жанка пару рюмок опрокинет, другие эту дрянь и нюхать не станут! Что же, так и копить бутылки? Я взял и отнес новую в бар, а старую на стол поставил.
– Козел, – прошипела Ирина, – скунс вонючий.
