Есть вещи, которые в наших силах изменить, – если мы захотим, конечно, если приложим определенные усилия… А есть то, что неизбежно и неотвратимо. Тарас и Клим должны были встретиться. Должны были выяснить отношения – раз и навсегда. Двадцать лет назад они пытались сделать это… Сейчас – вторая попытка.
«И бесполезно было утешать себя мыслью, что Тарас, возможно, успокоится, забудет меня, увлечется еще кем-то… Нет. Пока он не разберется с Климом, он и шагу вперед не сможет сделать!»
И Клим тоже это знал – потому и не сказал ничего Веронике.
Бесстрашно отправился на встречу со своей судьбой. А это больше всего пугало сейчас Веронику, что Клим так бесстрашен и упрям. Он упрям и потому уязвим…
– Спасибо… Сдачи не надо! – Вероника высочила из машины, перебежала дорогу. Каждая секунда была на вес золота.
Вот и вход…
Было холодно. Ветер гнал по дорожкам жухлые листья. Неживые, слишком яркие цветы. Черные обелиски. Тяжелый темно-красный диск солнца был перечеркнут голыми ветвями деревьев – словно на нем был нарисован некий иероглиф… Знак.
Только вот как его расшифровать?
Веронике на миг показалось, что она находится в одном из своих снов – тех, что ей когда-то снились, когда она еще только собиралась найти Клима. Кровь и слезы… Как же она могла забыть, что Клим Иноземцев – это слезы и кровь. Кровь! Тайные знаки предупреждали ее, но она не хотела видеть, не хотела замечать… Неизбежного и неотвратимого.
Людей не было, лишь откуда-то издалека доносилось тарахтение мотора – наверное, работник кладбища (тот самый, на маленьком тракторе) собирал опавшую листву.
Вероника побежала по центральной аллее, глотая холодный воздух. Она испытывала страшную, невыносимую тоску…"
"Свернула на боковую аллею. Еще чуть-чуть… Вот и он, склеп Черного Канцлера. Вероника сделала еще шаг и вдруг увидела профиль Клима. Клим сидел на скамье позади склепа, живой и здоровый. Его милый, прекрасный, родной профиль.
Бледный шрам на щеке, небрежно взлохмаченные, светлые, с пепельным оттенком волосы до плеч. Клим повернул голову – Вероника увидела его зеленовато-серые спокойные глаза.
«Жив!» – с облегчением подумала она и едва не упала от волнения.
– Клим! – Она кое-как удержалась на ногах, затем неуклюже перескочила канавку, размытую осенними дождями – каблуки увязали в рыхлом грунте.
На скамье рядом с Климом сидел Тарас.
