А я что другую не найду? От этих мыслей злость становится только сильнее. Клокочет внутри, требует выхода.
Заезжаю в лес. Ночь. Темнота. Никого. Идеальное место.
Спрыгиваю с байка, подхожу к дереву и начинаю его нещадно молотить.
Не лучший вариант… но в зал на тренировку нельзя. Никто не должен видеть меня в таком состоянии.
Зверь ранен, он зализывает раны в одиночестве.
Бью дерево со всей дури. Одно. Второе. Третье…
Руки в крови. Не чувствую боли. А так хочется физической заглушить душевную. Хоть ненадолго почувствовать себя живым человеком.
Только нечего не осталось. Нет этого человека во мне. Есть боль… она помогает мне дышать и двигаться… она движет мной и подчиняет. Без нее уже не будет меня, но и с ней не могу.
— Васька! Зараза! Отпусти меня! — кричу в пустоту. Отчаянно. Дико. С надрывом.
В ответ ощущаю, как цепи только сильнее сжимают сердце.
Она в моей крови, просочилась в каждую клетку тела, каждая минута жизни с ней, для нее, благодаря ей.
Так не бывает!
— Как ты могла умереть! Почему ты не могла просто жить! Пусть вдали от меня! Не со мной! С другим… Но жить, Васька! Жииить! — боль разрывает меня на части.
Ору. Падаю на землю. Корчусь. Вою.
Чувствую, как тело жадно гложут страдания. Доедают то, что от меня еще осталось.
Это не любовь. Проклятье. Нет избавления.
Хватаюсь скрюченными пальцами за землю. Смотрю на черное небо. Там нет звезд. Как и у меня нет шансов, научится жить без нее.
Встреча с Каринкой разбередила душу. Вызвала этот адский приступ тоски, по той, которая никогда не была моей.
Я реально надеялся. Идиот. Голубка, она же не могла просто уйти. Она что-то придумала. Выжила. После допроса Ползунова, я схватился за призрачную надежду. Погнал к брату… а там такая похожая, но абсолютно пластмассовая, бледная копия Васьки…
Но эта копия что-то знает. Она отвечала теми фразами, которые знала голубка. Не задумываясь отвечала, словно они у нее выбиты на подкорке сознания.
Следовательно — она что-то знает. И мне надо выяснить. Надо увидеть ее еще раз… возможно… несколько.
Конечно, скорее всего, мой горе-папаша просто в очередной раз хочет столкнуть нас лбами с Вадимом. Чтобы мы грызлись между собой, забыли про охоту на него. Логично. Правильно. Но чутье подсказывает… есть в его замысле что-то еще.
Боль пульсирует во мне. Перегоняет кровь. Не могу пошевелиться. Смотрю на черное небо. Хочу встретить рассвет. Дождаться, когда небосклон станет голубым. Тогда лишь на миг… один краткий миг я смогу ощутить ее взгляд.
