Я прикинула по размеру, выбрала самый маленький, который все равно был мне длинноват — на мужской рост рассчитан — и повернулась к королю.
И он, и Норман успели подобрать челюсти и придать лицам невозмутимое выражение. Только вот взгляды у обоих то и дело сползали от моих глаз куда ниже.
Я тем временем отошла в сторонку, чтоб не мешаться им под ногами, и начала растяжку. Мужчины вернулись к своим делам, делая вид, что меня здесь нет. Краем глаза я все же поглядывала в их сторону, понятное дело.
Бойцом Его Величество оказался неплохим.
Но уж очень благородным. Не хватало ему той отчаянности, даже надрыва, что сквозили в каждом движении моего деревенского учителя. Ни тебе подножек, ни грязных приёмчиков.
А все почему? Во дворце даже плебейский бой на палках возвели в ранг искусства. А в деревне это — способ выжить во время набегов степняков.
Что-то мне подсказывает, что если бы Норман тренировался с кем-то из его подчиненных — я бы увидела куда большее разнообразие подлых подсечек.
— Не хотите провести бой? Что-то ваша подруга совсем запаздывает.
— окликнул меня Мартиник. Я как раз успела разогреться, так что повода отказать не видела. Мне и самой было интересно попробовать силы с новым противником. Все-таки стиль кузнеца и Ортаны я успела выучить наизусть.
— Сочту за честь, Ваше Величество. — склонила я голову в легком поклоне. Приседать в реверансе в штанах как-то странновато.
— Я же просил, просто Мартиник. — улыбнулся король, принимая боевую стойку. У меня аж сердце замерло.
Нельзя незрелым девушкам так улыбаться. Если даже у матёрых бабушек от такого зрелища коленки подгибаются, что уж о неокрепших девичьих психиках говорить."
"В руки я себя взяла быстро, а следом в них же сжала палку и встала напротив короля. Традиционный поклон, почти как в японских традициях, и понеслась.
Поначалу мы оба больше кружили, чем наносили удары. Присматривались. Король попытался провести серию первым, я отчасти увернулась, отчасти парировала. Он отступил, вернувшись к плавному скольжению по залу.
Еще атака, и я перехожу в наступление. Меня немного тормозит необходимость фильтровать приемы — не все можно применить к монарху, знаете ли.
Мартиник ловит меня на такой заминке. Подсечка, он дергает меня за широкую штанину, подцепив палкой, и я каким-то образом не просто оказываюсь на полу — меня сверху еще и прижимает тяжёлое, горячее мужское тело.
В отличие от случая той ночью, никакие рвотные и прочие защитные рефлексы не срабатывают.