Арлиса взмокла и напугана, каждый рывок волн означает битву за жизнь. В свете мгла и полуденное солнце создают непостижимое мерцание над головой и на поверхности воды. А рядом — еще одна громадная волна, готовая унести ее обратно к тьме глубин.
Но я боялась довериться кому-то еще. После предательства Дэриэна мне казалось, что все вокруг хотят от меня только одного.
Моей магии. Моего благословения. Потому мы всегда старались держаться подальше от остальных рас. И не раскрывать свое происхождение.
Дивы, к расе которых я принадлежу, появились даже раньше эльфов, а ведь те официально считаются древнейшей расой Андорра. По легенде, нас создала богиня природы Хейга. Она взяла часть своей плоти, оживила своим дыханием и нарекла новый народ дивами.
И можем благословить любимого человека, после чего он станет неуязвимым. Яд его не возьмет, стрела сломается, а меч не нанесет раны. Только благословение должно идти от сердца.
Ветка подо мной хрустнула, и травница резко выпрямилась. Конечно, тут же заметила меня. Еще бы, рыжие волосы на зеленом фоне выделялись особенно ярко.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Молча. Я вцепилась пальцами в кору дерева, готовая сорваться на бег.
– Дитя, я тебя здесь раньше не видела.
Голос знахарки звучал мягко и ласково, она не пыталась подойти ко мне. Просто стояла и смотрела.
Я продолжала молчать, не уверенная, что стоит довериться незнакомому человеку.
– Ты ведь не с острова, – продолжала женщина спокойно. – Значит…
– Я сбежала, – выдохнула хрипло.
– О Келейг! – выдохнула знахарка, поминая божество целительства. – Эти твари пираты захватили тебя? Они мучили тебя? Дитя мое, они обесчестили тебя? Келейг, за какие преступления такие муки столь юной деве?!
– Они меня просто напугали.
Ну, обесчестили тоже, но насилием это не было. Напротив, даже сейчас мои щеки опалило румянцем при одном воспоминании об утренних объятиях и о том, как не хотелось выбираться из них.
Ненавижу его!
Знахарка мой испуганный вид и румянец расценила по-своему.
– Бедное дитя, идем со мной. Я помогу тебе, вылечу. Если они тебя обесчестили, то ты можешь понести.
А тут я едва не заикала от ужаса.
– Идем, дитя, – повторила знахарка. – Мой дом в стороне от деревни, ты сможешь жить там сколько захочешь. Если решишь не встречаться с моими сородичами, то так тому и быть.
Я вздохнула. Можно выжить одной, но кто даст гарантию, что на меня случайно не наткнется один из местных? Я могу спрятаться, но не могу закрыться магией.
– Дайте клятву Келейга, – потребовала тихо. – Простите, но сейчас я не могу кому-то доверять.
