Автор
Я думала, мы больше никогда не встретимся. Но судьба сыграла со мной злую шутку: теперь я учусь в его классе, сижу с ним за одной партой и пытаюсь сделать все, чтобы Мистер Популярность перестал обращать на меня внимание. Я – его запретный плод. Он – моя несбыточная мечта. Нам нельзя быть вместе. Наши родители не простят этого, если узнают. Однако с каждым днем сопротивляться притяжению сложнее.ХЭ обязателен.История Вити Шестакова.Можно читать отдельно....
Глава 58 - Витя
Первый час прошел максимально скучно: опять однотипные поздравления (и не надоедало же им), тосты, пожелания лучшего будущего, мать Ирки Зайцевой вообще разревелась, пока зачитывала с листочка текст. Я выискивал глазами отца, однако он либо не приехал, решив, что на этом выполнил родительский долг, либо бродил где-то по территории. Ну и ладно, главное – Марго рядом, улыбается и тепло смотрит на меня. Большего желать сложно.
Когда принесли люля, народ накинулся жадно уминать еду. Мы с Ритой тоже принялись за горячее, иногда воруя друг у друга кусочки, в шутку ругаясь и споря.
Свет приглушили для дискотеки, подсветку включили, дым пустили, заиграла одна из любимых песен нашего класса:
Звук поставим на всю и соседи не спят,
Кто под нами внизу, вы простите меня.
А потом о любви говорить до утра.
Это юность моя, это юность моя.
Раевский выскочил первым на танцплощадку, видимо, пригубил-таки, уж больно активно он двигался. Начал зазывать народ, делая вид, будто поет, в ритме двигая руками. Парочку девчонок подхватил, вытаскивая из-за стола. Парни, правда, без особого энтузиазма выходили, вжимая головы в плечи. Стеснялись, видимо.
– Витя, – опять Егоровна возле меня очутилась. Я перевел на нее взгляд, убрав руку с плеча Риты.
– Да.
– Иди, помоги Мише. Ты выйдешь, и все выйдут. Чего сидеть, не старики же.
– Да мы с ним… – попытался соскочить я, однако классная была бы не нашей мировой теткой, если бы сдалась так просто.
– Вот и помиритесь заодно! Давай, давай! Мальчишки у нас стесняются, а ты выйдешь, они раскрепостятся. Девочки такие красивые сегодня, а вы сидите. Иди, Шестаков. Давай!
– Иди, – подтолкнула Рита.
– Предательница, – шикнул на нее."
"– Витя, давай, пока песня не закончилась. Ты же у нас можешь, ну, – улыбнулась Егоровна.
– Рит, пошли со мной, – предложил, собственно, чего ей одной сидеть на стульчике.
– Пошли, ты же со мной, – настаивал я.
– Ты иди, Витя, – хлопала ресницами Рита, поджимая губы. Скромница моя. Ладно, решил – выйду, подтяну народ, потом и Романову вытащу. В конце концов, когда на площадке будет человек тридцать, она уже никуда не денется.
И в самом деле, стоило только мне выйти, как ребята завыли, а Раевский расплылся в улыбке.
