Автор
«Царь с царицей попали под влияние Распутина, самодержавие деградирует, России нужно обновление – конституционная монархия или даже республика… Лыкову, отпущенному из тюрьмы и восстановившему и должность, и свой дворянский титул, «прогрессивные» политики предлагают принять участие в династическом перевороте.Лыков разочарован в монархии, но и к заговорщикам примкнуть не готов.Остается договариваться с обеими сторонами – ради мира и порядка…»...
Алексея Николаевича начал раздражать этот странный разговор.
– Если полиция уйдет с улиц, власть там захватят уголовные!
– На первое время да, – согласился октябрист. – Нам это и нужно… на первое время.
– Кому вам? И что именно нужно?"
"Гучков не обратил внимания на тон собеседника и продолжил задавать вопросы:
– В пятом году в Москве полиция ведь ушла с улиц?
– Да, те, кого не убили, вынуждены были спрятаться.
– И долго прятались?
– Пока армия не приехала, – напомнил сыщик.
– Ну, в этот раз армия не приедет.
В кабинете повисла неприятная тишина. Лыков обдумывал услышанное, потом спросил:
– Александр Иванович, вы к чему ведете?
– Вам нравится то, что происходит в стране? – задал встречный вопрос гость.
– Ну… не все, конечно. Однако идеальных государств не бывает.
– А Распутин? А камарилья вокруг него, которая крутит безвольным государем через полоумную царицку? А как вам коверный клоун Маклаков после Плеве и Дурново?
– Соглашусь – слабоват, – не стал спорить сыщик.
– Кто, по-вашему, был лучшим военным министром – Редигер или Сухомлинов?
– По мне – Редигер.
– И по мне тоже, – подхватил Гучков. – А его задвинули и поставили болтуна Сухомлинова. Это накануне большой войны! Что же у нас делается, Алексей Николаевич? Самодержавие разлагается на глазах. И тянет страну на дно. Разве не так?
– Надо отдать власть вам? – съязвил Лыков. – И вы тут же все наладите.
Политик поморщился:
– Любимый аргумент царедворцев.
– Значит, переворот? – в лоб спросил статский советник. – Другого способа нет?
– Я не вижу, – очень серьезно ответил Шалый.
– Я присягу давал.
– И что с того? Надо изменить простой лояльности ради высшей. И спасти Россию ценой смены государя. Когда вас ошельмовали, посадили в тюрьму, где потом едва не зарезали, – помог вам Николай Александрович Романов?
– Нет, – процедил сыщик.
– А ведь вы прежде жизнь его охраняли. И вот такое отношение. Поставил на полях доклада министра юстиции две точки с черточкой – и пошел пить чай.
