— Куда!
— На работу устраиваться!
Демонстративно чавкая жвачкой снова осмотрел портреты на стене, поправляя куртку и засовывая руки в карманы черных джинсов. Издевательски присвистнул.
— Ты с ними делишься награбленным или они с тобой?
— Неблагодарный щенок! Я тебя содержу! Я! Одеваю, кормлю, развлечения твои оплачиваю!
— О как! Упреки пошли! Забирай все! Трусы, хочешь, сниму?
Начал расстегивать джинсы, но отец пнул его двумя руками в грудь.
— Пошел отсюда. Клоун. Иди…учись. Иначе и оттуда вылетишь.
Потому что ты ни на что не годный, бездарный, ленивый лоботряс. Тебе б только на гитаре брынчать и девочек трахать!
— Генетика, пап. Это все генетика.
— Да…генетика. Твоя мама прекрасно играла на…
— Замолчи. Не говори о маме. Никогда не говори о ней. Ты ее имя недостоин вслух произносить.
— Не окончишь универ, будешь на улице у метро играть, милостыню просить! Одна надежда была на Богдана. А теперь…
— А теперь его нет. А я — не он и им никогда не буду.
Развернулся и вышел из кабинета отца, хлопнув дверью.
В кармане зазвонил сотовый.
— Эй, Демон, привет.
— Здаров.
— На репетицию вечером.
— Помню. А ты где? В универе?
— Да. В отличие от тебя, грызу науку всеми зубами.
— Я опоздаю. Отец тачку отобрал.
— Позвони одной из своих мамочек, пусть подкинет твой смазливый зад на пары. У нас преподша новая. Историчка. Ты бы видел ее. У меня сразу встал. Там такая телочка. Одевается стремно… но я б ей вдул.
— Ты бы всем вдул.
Перепрыгнул через низкий забор казенного учреждения и направился к остановке.
— Я у тебя сегодня переночую.
— Что? Твой предок в ударе и опять воспитывает?
— Узнал о ночном происшествии. Разозлился.
— Ну дык, поплакались, видать.
— Видать. Один в больничке лежит. Не хер было про брата ересь нести. Давай. Скоро буду.
— Историчка тебя не впустит. Заявила сегодня, что опоздавшие могут оставаться за дверью.
— Да пошла она.
Запрыгнул в маршрутку, стал у окна, сунул наушники в уши. Длинные тёмные пряди упали на лицо, закрывая светло— зеленые глаза.
— Посмотри на этого. Вырядился. Патлы, как у черта, серьга эта в ухе, весь разрисованный. Тьфу! Дьявол!
Усмехнулся, резко повернулся к бабке и оскалился. Она ойкнула и перекрестилась, когда он пошевелил языком со штангой посередине."
"— Молитесь, бабуля, апокалипсис грядет! Войско дьявола уже вышло на улицы… а за ним смерть идет с косой. Забирает всех, у кого на кладбище прогулы стоят. Вы тоже там в списке. Перррваяя.
