А методист принялась усиленно ковыряться в своем сотовом.
— Даша моя родная сестра! Я не понимаю наша с ней вина в том, что она здорова? Или в том, что я не дочь миллионера?
— Вы не приходили за ней несколько лет. Что вдруг сейчас надумали? Ей уже восемь! Она вас даже не помнит!
— Помнит! Она все помнит! А долго, потому что не могла раньше. Работы не было и дочь родилась. Я два года из этих пяти искала ее.
— Да, мы помним, что вы мать одиночка, которая пока что без работы, без квартиры и хочет удочерить еще одного ребенка.
— Я устроилась на работу. Преподавателем в университет. Я сняла квартиру. Двухкомнатную. Даше будет где спать и учиться. У меня есть некоторые сбережения. Это же моя сестра, как вы не понимаете!
— Вот отработайте хотя бы полгода принесите справку и рекомендации. Принесите квитанции, что нет долгов. Кстати, а где отец вашей дочери? Вы развелись?
— Да.
— Он как-то вам помогает? Участвует в жизни вашей дочери?
— Нет…он погиб. Он был военным.
Вспомнила как мне об этом сообщили и содрогнулась…Нет, не от боли и горя, а от жуткого облегчения и понимания, что больше нам с Полиной ничего не угрожает.
— Вы понимаете, что вы не подходите как усыновитель или опекун? Приходите через несколько месяцев со всеми документами.
Я вышла из ее кабинета и плелась по коридору, опустив голову. Стыдно. Больно. И от отчаяния сжимается все внутри. Пять лет я не могла забрать мою девочку, пять лет я пыталась начать жить лучше, отложить денег. И когда я наконец-то могу это сделать…у меня могут начаться неприятности на работе.
— Михайлина Владимировна!
Методист бежит за мной.
— Светлана Григорьевна…ну она неплохая женщина и добрый человек. Пытается пристроить других сироток. Вам юриста надо взять. Так будет быстрее и эффективнее. И еще…я обязана вам сказать. На Дашу приходили смотреть еще две пары приемных родителей. Одни из Америки. А вторые состоятельные люди, отец тоже военный.
— Что? Как приемные? У нее же есть я! Родная сестра!
Внутри все похолодело. Я не отдам Дашу. Не отдааам!
— Возьмите юриста и поторопитесь! Мой вам совет!
Они просто продают мою Дашу.
Они просто нашли покупателей, а я… а у меня нет денег. И вряд ли хватит на юриста.
Мне нельзя уходить с универа, нельзя терять работу. Я должна держаться за нее зубами. Приехал автобус, и я поднялась на ступеньку, села рядом с пожилой женщиной, посмотрела в окно, прижалась к нему лицом, всматриваясь расширенными глазами в темную фигуру молодого парня на остановке. Он догнал меня. Подонок.
