Она всегда знала, когда замолчать. И сейчас без лишних слов принялась делать то, что приказано.
– Спасибо, господин, – прохрипел конюх, морщась от боли и охая при каждом движении.
– Выздоравливай. Тебе еще учить маленькую госпожу верховой езде, – ответил я, выходя из комнаты.
«Если она когда-нибудь наберется достаточно здоровья», – добавил про себя.
– Давай я принесу еще одно одеяло. Сегодня стены продувает насквозь. И угля надо положить в грелку, – причитала кухарка, помогая Эдфледу хоть как-то облегчить боль. – Немного бурбона?
– Не трать на меня добро, – отозвался конюх.
– Ты поговори мне еще, – огрызнулась Анна. – Видел бы ты, как пришлая тебя подлатала. Точно лекарем была в своем мире.
Опять пришлая… Я мотнул головой, запрещая себя прислушиваться к разговору и идя в свою комнату. Одеться не мешало – это факт. И после зайти к дочери. Я еще не видел ее сегодня. А она всегда ждала меня, не ложилась спать, как ни заставляй. Ей нравилось слушать о том, где я был и что видел. Ведь ей долгие прогулки и путешествия недоступны и вряд ли когда-то будут.
– Пришлая, – выдохнул я, вновь вспоминая о проблеме, стоило переступить порог комнаты. Воздух был заполнен ее запахом. А пространство – следами ее присутствия.
Она что, устраивала тут обыск?
Я распахнул створки шкафа, и еще одна волна запаха ударила в ноздри. Очень странно. Я словно видел места прикосновений девицы, пока она искала подходящую одежду. Пришлось отложить несколько рубах, на которых оставался ее запах. Он откровенно раздражал.
– Проклятье, – ругнулся я, замечая следы крови на лице, руках, теле.
Поспешно обтерся влажной тряпицей, сполоснул лицо и пошел к дочери.
– Она еще не спит? – спросил у няни, войдя в небольшую гостиную.
Женщина отложила шитье, хмыкнула.
– Нет, конечно. Ждет вас, ваша светлость. Едва смогла уговорить просто лечь в постель. А то так и стояла у окна.
– Опять? – спросил я недовольно. – Я же просил. Она не выдержит еще одну грудную хворь.
– Буквально минуту, ваша светлость, – Мария старалась меня успокоить.
– Она была хорошо одета. Я проследила.
– Папа! – звонкий голосок запустил по телу волну тепла. – Ты пришел! – Амелия выбежала из спальни, шлепая босыми ступнями по полу. – А я тебя ждала, – сообщила она, широко улыбаясь и запрыгивая мне на руки.
– Ну, тише. Тише, – попытался успокоить дочь.
– Почему? Я же рада.
– Ты должна уже спать, – сказал я укоризненно, усаживая ее на сгиб локтя.
Малышка сморщила носик.
– Скучно. Не хочу.
– Скучно, – рассмеялся я.
