Штабной, бумажный… э-э, червь?
Вот оно как…
Имя с отчеством прежние — спасибо хоть на том. Привыкать заново не надо. Хотя, если это сон — то фиолетово. Но, похоже, всё-таки не сон. Слишком уж реалистично. Пол холодный, босые ноги зябнут. На казанках ссадины пощипывает после боя с телеком. Пальцы чужие, но слушаются же.
Нет. Это не глюк, это уже жизнь. Только не моя. Что ж… была ваша, стала наша.
— Господи… Что с телевизором? — выдохнул врач и поправил очки, щурясь на разбитый экран.
— Сломался, — пожал я плечами и потер кулак о ладонь.
Кожа — блин, нежная, как у Люськи из кафе «Весна». Эх…
— Безобразие, — гундел эскулап. — Техника на балансе больницы. Я вынужден буду…
— Спасибо, Сергей Иванович, — осадил его полкан, даже не глянув. — Мы всё уладим, решим вопрос. Сотрудник не в себе. Головой ударился, сами видите.
— Я, собственно, об этом и хотел рассказать, — не унимался врач. — Скорая, когда пациента везла, сообщила о факте черепно-мозговой. Мы уже операционную готовили. А как затылок от крови отмыли — оказалось чисто.
Ни трещины, ни ссадины. И что…
— Бывает, — хмыкнул полкан снисходительно. — Врачебная ошибка, вам ли не знать.
Доктор в белой тужурке замотал головой так, что я подумал — отвалится. Вот и проверим, не сон ли это.
— Исключено! Там дежурил на скорой Фёдор Ильич. Он раньше хирургом был, пока не попросили — за пьянку. Он не мог ошибиться, у него глаз…
— За пьянку, — перебил полкан и прищурился. — Вот и выходит, что веры теперь и нет. Спасибо, доктор, за работу, но вы свободны.
Врач что-то пробурчал под нос, дескать, неизвестно, что у вас тут творится, и всё-таки вышел.
Второй полицай — подполковник, тоже немолодой, но холёный, с лицом неглупым и наглым. Шагнул к двери и плотно её закрыл. Щёлкнул замок. В палате стало тихо.
Улыбки сползли с морд посетителей, и теперь уж не осталось никаких сомнений — не нравятся мне эти гуси.
— Ну что, герой, — проговорил полкан таким тоном, будто я ему должен и скрываюсь полгода. — Устроил ты, конечно…
Судя по званию и повадкам — это начальство того самого Ярового.
Теперь, считай, и моё.
— Хотел, кхм, экран поправить. Голова закружилась… — выдал я на ходу. — Ну и… Хлипкий, видать, кинескоп. Не то что у «Горизонта».
— Да чёрт с ним, с телевизором, — поморщился полкан. — Я про вчера. Как ты так, на рабочем месте?..
Почему лицо этого начальника казалось до боли знакомым? Лысый, как коленка старого урки, с пузом, вторым подбородком, а взгляд — сверху вниз с лёгким презрением.
