Не успела Рита осознать, что происходит, как её резко потянули назад, вдавливая в мужскую грудь. Впечатывая и завлекая в ловушку, из которой выбраться не представлялось возможным. Горячее дыхание с примесью алкоголя достигло обоняния девушки, нагоняя уже настоящий ужас и оцепенение.
Рита открыла рот, чтобы возмутиться, чтобы остановить мужчину.
Но не смогла.
Наверное, в психологии есть определение подобному состоянию. Когда оказываешься в ловушке, и у тебя немеют все мышцы и даже язык. Ты сама себе напоминаешь бабочку, насаженную на иглу коллекционера.
Потому что именно это с Ритой и произошло. Мужская рука опустилась на её грудь и хриплый голос пророкотал над ухом:
- Ну что, будем знакомиться, статуэточка?
ГЛАВА 3
Девочка явно была из начинающих.
Такая скованная.
Но, между тем, ладная.
Идеально подходящая ему.
Капюшон дубленки упал, обнажая недлинные темные волосы и изящную шею.
А ещё запах - дурманящий и ягодный, который мгновенно проник в ноздри Мартыненко, будоража и дразня мужчину.
Можно считать, что племяш прощен.
Завтра напишет ему, что помилован. А сегодня не до Игоряна.
Девочка застыла в его руках. Тонкая талия, которую сцапал Савелий, возбуждала воображение и не только его. Если постараться, мужчина сомкнет руки, настолько она изящна. Мартыненко завелся с пол-оборота. Плюс сыграл свою роль алкоголь в крови.
И его понесло.
Он действовал быстро, даже жестко. Так, как привык в последние годы. Работа в армии и в частной охране давала о себе знать. А ещё сексуальный голод и усталость, которые хотелось трансформировать в удовольствие.
Выплеснуть. Яростно и быстро.
Прямо тут, у двери. Не раздеваясь.
На чистом адреналине. На животных инстинктах.
К тому же, если некоторые особо ретивые товарищи не воспользовались его «патронами», «стратегический» запас находился в верхнем ящике комода, что стоял по правую руку от Савелия. Идеальнее не придумаешь.
- Вы…, - ахнула девочка и резко замолчала, немного морозясь.
Савелий усмехнулся и уверенно подтолкнул её к стене, нещадно задирая толстовку кверху, чтобы добраться до желанной плоти.
Под слоями одежды невозможно было рассмотреть грудь.
А хотелось.
Нет – требовалось.
Мартыненко любил полные груди, чтобы помять их, потискать в своё удовольствие. Но особо не расстраивался, если у партнерши такого счастья не было.
У этой же было.
До полной «тройки» не дотягивали, но и за «двоечку» выходили. А ещё она была без бюста…
Подготовилась, маленькая…
Плюс ей в карму и не только.
